Для меня этот момент не менее волнителен, чем для него, и, я искренне желаю, чтобы все прошло хорошо.
— Хочу я этого или нет, но теперь в нашей с тобой жизни все изменится, — я целую макушку моей девочки и закрываю глаза.
* * *Даниил сидит на скамейке неподалеку от входа в парк, всматриваясь в лица незнакомых людей. Сегодня на нем надет спортивный костюм и летние кеды, что превращает Воскресенского в совершенно обычного мужчину, а не властного и сурового диктатора. Увидев меня с дочерью, он мгновенно поднимается на ноги и ждёт, засунув руки в карманы.
— Доброе утро, Даниил! — несмело приветствую я.
— Здравствуйте! — моментально отзывается Кира.
— Здравствуйте! Сегодня мое утро пройдет в компании прекрасных дам, — он улыбается девочке, ещё не зная, что Кира уже в курсе, кем он является. — И денек такой чудесный, не так ли?
— Да, погода просто замечательная, — на автомате отвечаю я. По правде сказать, чувствую себя совершенно не в своей тарелке и даже не представляю, о чем можно поговорить с Воскресенским.
— Чем займемся? Прокатимся на аттракционах?
— Вы тоже будете кататься с нами? — недоверчиво спрашивает Кира, после чего ее губы расплываются в хитрой улыбке.
— Да, конечно, — пожимает плечами Даниил.
— Но вы же взрослый, — ее голубые глазки расширяются от удивления.
— Да, но я тоже люблю веселиться, а парк с аттракционами — это отличный повод для радости, правда? — он смотрит на дочь с такой теплотой и любовью, что мое сердце щемит от трепета.
Кира радостно кивает, после чего бежит вперед к небольшому торговому ларьку с игрушками.
Она с интересом разглядывает различные безделушки, и вскоре ее взгляд фокусируется на весьма симпатичной игрушечной белке, которая при нажатии кнопки поглощает орешки.
— Хочешь такую игрушку? — Воскресенский достает из кармана смятую купюру, и, как только девочка кивает головой, мужчина протягивает продавцу деньги.
— Спасибо, — она краснеет, но все равно принимает подарок."
"Кира устраивается на ближайшей скамейке и в течение следующих пяти минут играет с новым ""другом"".
Я периодически наблюдаю за Даниилом, который не сводит глаз с дочери. Он с трепетом изучает каждую ее частичку. Со стороны кажется, будто если Воскресенский потеряет зрительный контакт, то девочка исчезнет. Для меня оказывается слишком неожиданно видеть бывшего супруга в подобном амплуа, поэтому я, присев на лавочку, фокусируюсь на окружающих нас людях и предметах.
— Вы мой папа? — внезапно раздается звон детского голосочка.
