Хочется сбежать в душ и смыть с себя даже воспоминания о его прикосновениях.
— Я для тебя все сделаю! Любой вопрос решу! Не отталкивай! Тебе понравится! Обещаю! — он стискивает меня еще сильнее, говорит словно в бреду, глаза шальные, страшные.
— Сергей, успокойся, — пытаюсь его вразумить и выскользнуть из липких рук.
— Не могу! Маша! Я так давно об этом мечтал! Я дам денег много! Я куплю тебе новые шмотки! — тащит меня к дивану.
Я пытаюсь кричать, но он закрывает мой рот ладонью.
— Ты боишься. Первый раз. Не бойся.
Все будет хорошо. Я знаю, что и как делать, — наваливается сверху на меня.
— Я не хочу! Услышь меня! — выкрикиваю ему в рот, когда он пытается меня поцеловать.
— Хочу тебя, — его руки уже забираются под одежду.
Дома никого кроме нас нет. Помощи ждать неоткуда. Стараюсь не паниковать, надо сообразить, как выбраться.
Пока он охваченный чем-то демоническим, облапывает мое тело, я кусаю его за шею, так что ощущаю во рту тошнотворный вкус его крови.
— Ааа! Идиотка! Ты чего! — Сергей зажимает укушенное место и ослабляет хватку.
Вскакиваю с дивана, бегу к двери. Он догоняет меня в коридоре.
— Дикарка! Если не хочешь по-хорошему. Давай иначе. Кто будет рассчитываться за вазу? Или мне мамке сказать, кто на самом деле ее разбил?
— И ты опустишься до такой низости? — спрашиваю хрипло.
— Ради тебя я на все готов, как на звезду с неба, так и в ад спустить, — и в тот момент мне показалось, что и вправду в его глазах блеснуло адское пламя.
Глава 40
На следующий день Сергей вел себя словно ничего не произошло.
Много шутил, улыбался, всячески делал вид, что вчерашнего вечера не было. Я не стала поднимать тему, очень надеялась, что он все понял.
Зря, надеялась. Через два дня Сергей пригласил меня на свидание. Я отказалась.
— Мы можем быть друзьями, не более, — сказала тихо.
— Ты понимаешь, от чего отказываешься? — спросил, глядя мне в глаза.
Взгляд при этом сосредоточенный, хмурый.
— Сергей, это будет не правильно по отношению к тебе, если я буду с тобой ради выгоды.
И я так не смогу.
— Ясно… — бросил коротко, развернулся и ушел.
Позже он делал еще две попытки у себя дома. Больше так нагло не приставал, но пробовал обнять. Я тут же мгновенно освобождалась.
— Мы все обсудили, — осаждала ухажера.
Я продолжала работать в изматывающем графике. Понимала, что мать моя не подарок, что она во многом меня использует. Мне было больно смотреть, как родители моих подруг помогают своим детям. У меня же в семье все наоборот.
