Но боль от непонимания близких. От того, что так открыто встали на сторону брата его ранила.
Он всегда был на вторых ролях. Как только Максим появился, сразу он занял все внимание родителей. А Коля, его никто не обижал, его по-своему любили, но как-то между делом, в перерывах между хлопотами и восхищенными возгласами, какой Максимка уникальный ребенок. Николая учили во всем помогать брату, отдавать ему свои игрушки, выполнять его просьбы.
Это порождало отторжение. Чем старше становился Николай, тем старался держаться дальше от брата.
Хоть никогда не отказывал Максу в помощи и все же любил его. Максим же никогда не давал о себе забыть и очень часто появлялся на пороге Николая с различными просьбами.
Институт брат забросил на третьем курсе. Сказав, что это все ерунда, он и так найдет способ заработать деньги. И даже это его решение, нашло поддержку у его родителей. Светила медицины, профессора, они поддержали, что сын останется без образования.
Потом были многочисленные скитания, поиски работы. Но нигде Макс долго не задерживался.
Аналогичная ситуация была и с женщинами.
И вот теперь Николая просят отдать квартиру, часть сбережений, чтобы молодая семья и их ребенок жили в достатке.
Из дома родителей, Николай направился в детский сад. Надо было забрать дочь. Он так хотел увидеть свою малышку.
Эльза — лучшее, что подарила ему Маргарита. В дочери он души не чаял. Когда жена ходила беременная, он носил ее на руках, с радостью выполнял любой каприз. Именно известие, что он станет отцом, вернуло его к жизни.
Позволило загнать демонов прошлого как можно дальше.
Когда впервые взял на руки, ощутил, как сквозь ураган в душе, пробиваются солнечные лучи. Доченька смотрела открыто, своими изумрудными глазами, она меняла его мир. Хоть в тот момент в сознании проскользнуло горькое сожаление… Сколько он бы отдал, чтобы такая кроха родилась у него стой… другой… О которой Николай запрещал себе думать.
— Хочу дочь. Нашу с тобой малышку, — собственные слова шепотом прошлого пронеслись в голове.
— Все мужчины хотят сына, а ты дочь, — щекочет носом его шею.
— Именно дочь. И чтобы как две капли воды была похожа на тебя, — он нежно поднял ее голову за подбородок, вглядывался в черты лица, тонул в изумрудной бездне глаз, и не мог насмотреться. Всегда было мало, казалось ее красотой можно было наслаждаться бесконечно…
— Значит, у нас будет дочь, — сказала тогда очень серьезно.
Врала. Уже тогда врала. Но столько искренности было в ее голосе, что он верил.
