Без препирательств. Иначе я повернусь и уйду. Сейчас ты от меня зависишь, — говорю безучастным тоном и сажусь на маленький угловой диван.
— Ох, ты посмотри, какая деловая стала. Мань, ты так тряпкой и осталась, не корчь из себя не пойми кого, — мерзко хохочет.
— Я ухожу, — поднимаюсь и направляюсь к двери.
— Стой! Я это… пошутил… — испуганно вопит. — Во рту со вчерашнего вечера ни капли. Вот и несу чушь… я это… рад встрече…
— Угу… выкладывай, свою ценную информацию, — останавливаюсь.
— Зря ты со мной не осталась.
Как мы могли сейчас жить, — Сергей вздыхает, и смотрит на меня тем взглядом из прошлого.
— Ты сам выбрал этот путь. И нечего меня приплетать.
— Бабки голову вскружили. Матушка отправилась к праотцам. За ней батя. Я унаследовал их капиталы, ну и крышу снесло. Гулянки, девки, дружбаны, опомнился, когда на какого-то прохвоста хату переписал, а сам очутился в ночлежке с бомжами, — он садится на пол, хватается пятерней за засаленные волосы. — Вот если бы была ты, то у меня был бы стимул.
Ты бы меня сдерживала…
— Легче всего винить кого-то в своих неудачах, — пожимаю плечами. — А по факту, это ты сам пришел к такой жизни. У тебя было все, но ты выбрал дурман.
— Я любил тебя! Реально запал! А после я заглушал утрату! А Людка даже на бледную твою копию не тянула, потом зараза еще и предала… Это она подослала того хмыря, который у меня хату отжал, — он брызжет слюной, говорит невнятно, его начинает трясти.
— Какая Люда? — хмурюсь.
Догадка мне совсем не нравится.
— Сеструха твоя. Кто ж еще…
— А она каким боком?
— Манька, скок время пролетело, а ты ни сном, ни духом, как тебя вокруг пальца обвели, — лыбится. Чувствует свое превосходство.
— Конкретней, — даже делаю шаг в его сторону.
— Людка тебя ненавидела. Всегда. Уж не знаю, чем ты заслужила такую ее «любовь» она в подробности не вдавалась. Но во многом она была генератором идей. Опозорить тебя на моей днюхе, полностью ее задумка. А я и не спорил. Уж слишком ты тогда мне в душу наплевала.
Я для тебя все, а ты меня оттолкнула. Как же пить хочется, — он издает противный звук, и дергает себя за нижнюю губу.
Подхожу к столу, наливаю воду из графина. Протягиваю ему стакан.
— Продолжай!
— Ты когда нас познакомила, я и не запомнил малолетку. Она нашла меня сама. Стала лить в уши, какая ты стерва. Говорила, что ты мужиками вертишь, разводишь их на бабки и бросаешь. Что проучить тебя надо. Я тогда на ее лепет не обратил внимания, выгнал, наорал.
