Просыпаюсь и провожу рукой по лицу. Внизу всё каменное. Проклятье.
Так и подмывает встать и пойти к жене. Сделать сон реальностью.
Но нельзя.
Целитель Хоуп, кажется, так его звать, когда мы с ним болтали с глазу на глаз, несколько раз повторил, что секс опасен для ребёнка и может стоить Софи беременности.
Я не должен касаться жены до самых родов и ещё несколько месяцев после.
Дракону такой расклад не понравился. Сам целитель — тоже.
Я же не стал спорить и выяснять. Нельзя, так нельзя.
Прав скользкий Хоуп или нет, мне, в общем-то, без разницы.
Я приходил в спальню жены с конкретной целью. Сейчас, когда цель достигнута и Софи понесла, смысла лезть к ней под юбку нет никакого.
Я могу сколько угодно не доверять Хоупу, но если есть хотя бы малейший риск навредить ребёнку — я ни в жизнь не стану так рисковать.
А значит, Софи может спать спокойно.
Делаю глубокий вдох и с усилием прикрываю веки. Реальность уплывает, сознание погружается в сон.
Аромат клубники в шоколаде усиливается. Что за всратая бездна?
Кровать рядом слегка прогибается под чужим весом.
Мягкие губы накрывают мои. Целую в ответ, мигом забирая инициативу, завладевая чужим ртом. Пропускаю сквозь пальцы нежные шёлковые пряди. Как же, мать твою, сладко… Какой до жути реалистичный сон…
Вот только… Резко открываю глаза.
Проклятье. Это не сон!
— Софи?! — сжимаю волосы жены и оттягиваю её голову назад, всматриваясь в ночной тьме в её испуганное лицо. — Ты что, мать твою, здесь забыла?
7. Бездна
Роланд.
Софи испуганно всхлипывает. В её аппетитный запах вплетаются пряные ноты возбуждения.
Зверь внутри давно проснулся и в нетерпении скребёт когтями, готовый в любую секунду наброситься на свою самочку.
Опрокинуть её на спину. Владеть ею, брать снова и снова ночь напролёт, оставляя отметины по всему её телу.
Морщусь от нечеловеческих усилий, которых мне стоит сдерживать его и сдерживаться самому.
Сейчас. Когда я отчётливо понимаю, что на Софи ничего нет. Она голая. Совсем.
Её обнажённая бархатистая кожа болезненно жжёт мою сквозь тонкую ткань покрывала.
Ничтожная полоска ткани — вот всё, что нас разделяет. Только и всего. Не только.
— Зачем. Ты. Здесь?
Цежу сквозь зубы, оттягивая её за волосы прочь от себя.
Заставляю себя не смотреть вниз, на её грудь с каменными вершинками. Сжимаю вторую руку в кулак, гася на корню безотчётное желание накрыть полушария ладонью. Точно зная, что оно ляжет в руку идеально, будто для неё создано.
Нет.
