Его левая рука перестаёт сжимать мою талию.
На мгновение мне кажется, что он послушал меня. Неужели? Нет.
Скользит вверх по предплечью. Оглаживает плечо, ключицу, шею.
Чувствую, как он пропускает сквозь пальцы волосы, оттягивает их, методично наматывает на кулак. Фиксирует мою голову, не позволяя шелохнуться.
Второй рукой сжимает плечо. Наклоняется к шее. Жадно, по животному, втягивает воздух.
— Твой запах, он изменился. Я думаю, что ты уже беременна. Уверен, ты и сама это знаешь. Только зачем-то строишь из себя дурочку.
Зачем, м?
— Я не хочу уезжать. И не хочу, чтобы у меня отбирали ребёнка!
— Мы сделаем тебе нового, — хмыкает он. — За это можешь не беспокоиться. Год это достаточный срок, чтобы восстановиться после родов, не так ли?
Спрашивает он, и сам же отвечает.
— Достаточный. Когда сыну исполнится год, я навещу тебя Драгонхилле. В следующий раз я приеду спустя два года, чтобы забрать его. Как раз пройдёт достаточно времени с твоих вторых родов. Как видишь, я не планирую оставлять тебя без младенцев.
— Ты чудовище, — у меня дух захватывает от его циничного плана. — Думаешь, я стану покорно сидеть и ждать, пока это случится?
— А что ты сделаешь, сбежишь? — он скользит рукой к моему запястью, снова сжимает круглую метку истинной. — Я почувствую тебя даже на краю земли, и приду за тобой. Ты ведь понимаешь это.
Понимаю. Обречённо прикрываю глаза. Душа мечется в ужасной ловушке, выхода из которой — нет. Всё, что мне остаётся — это тихо прошептать:
— Почему? Почему, Роланд, ведь всё могло быть иначе? Я могла бы тебя любить, если бы ты позволил…
Всего на мгновение повисает молчание.
И мне кажется, что в этот миг он раздумывает над моим вопросом. Стоит или не стоит ему на него отвечать. Наконец, по какой-то лишь ему известной причине решает ответить.
— Связь истинной пары это и дар, и проклятие, Софи. Оно подчиняет зверя. А я не привык никому подчиняться. Я не приемлю зависимостей. Я избавляюсь от них, не раздумывая.
Хватаюсь за эти его слова как за спасительную соломинку.
— Тогда отпусти меня! — шепчу горячо. — Дай уйти! Клянусь, ты никогда обо мне не услышишь!
Пытаюсь дёрнуться, высвободиться из его захвата. Выпутаться из дурманящего облака жгуче-пряного мускатного ореха, мужского дыхания и стального торса, в который меня грубо впечатывают.
— Ну, куда я тебя отпущу, глупенькая? — тихий смех над ухом, будто я сказала что-то смешное. — Зверь будет против. К тому же сильные наследники мне тоже нужны.
