– Державный линкор? – Голос Жерара едва заметно дрогнул.
– Да. – Авром-Бер принялся набивать трубку. – Мы маленькая и беззащитная страна. Разве можем мы отказать державному линкору, что решил посетить наш порт?
– Надеюсь, преторианская гвардия не чинит бесчинств? – осторожно спросил Жерар.
– Разве это бесчинства? – Капитан усмехнулся. – Да, господа преторианцы устали от морского перехода, иногда они позволяют себе отдохнуть в трактирах или пошалить в веселых кварталах… но они платят, и жители довольны.
Я посмотрел на Хелен – во взгляде летуньи была тревога.
Закашлял Антуан, потом спросил:
– Долго ли преторианцы собираются гостить в Хайфе?
– Кто же станет докладывать бедному моряку? – ответил вопросом Авром-Бер. – Думаю, что долго. Руссийская эскадра пришла на два дня раньше, но гренадеры и не собираются уходить. Впрочем, они разбили свой лагерь за городом, и в Хайфе не появляются. Им рады лишь торговцы провиантом.
– Много гостей, – сказал Жерар, помедлив.
– Много, – согласился капитан. – Жизнь полна чудес.
Корабли Державы и Ханства любят заходить в наши порты. Но они стараются не делать этого вместе.
– Вряд ли нам понравится в Хайфе, – покачал головой Жерар. – Когда в городе так много солдат, цены взлетают до небес. А мы остались без средств…
Капитан кивнул.
– Можно ли нам сойти в ином порту? – Жерар уже не просил, он велел, его голос обрел ту силу и убедительность, что усмиряла самые шумные толпы. И капитан эту силу почувствовал – посмотрел на епископа с новым интересом.
– Иных портов поблизости нет.
Можно высадиться на шлюпках, уважаемый. Но это опасно.
– Мы пережили уже немало опасностей, – сказал Жерар. – Как мы можем отплатить за этот риск?"
"Авром-Бер Адмони обвел всех внимательным взглядом, поочередно задерживаясь на каждом лице. Обдумывая что-то… наверное, сколько можно с нас содрать. Ясное дело, понимает, что среди стольких высокородных должны быть люди со Словом…
– Две тысячи лет назад с нашей земли в мир пришел Искупитель, – сказал он вдруг. – С тех пор здесь мало что изменилось, уважаемый.
Мой народ верит в свою веру и говорит на своем языке. Но это не значит, что в Хайфе не ведают, что творится в Державе…
В кубрике повисло молчание. Шевельнулся Арнольд, с его голых плеч сползло одеяло. Но капитан на насторожившегося офицера внимания не обратил.
– Я знаю, что может сделать человек, – продолжил капитан. – Даже со Словом. И знаю, чего он сделать не может. Укротить бег волны.
Его взгляд остановился на Маркусе.
