Там царила полная тьма, но мне показалось, что за одной из решеток что-то шевельнулось.
У тринадцатого люка – я считал – надзиратель с кряхтением нагнулся, отпер замок и отволок решетку в сторону. Кивнул:
– Прыгай, Ильмар-вор.
Я стоял как вкопанный. Надзиратель с неуместной заботливостью добавил:
– Прыгай, невысоко. Будет воля Сестры – не расшибешься.
Оглянувшись на охранников, я понял – сейчас помогут.
– Святые братья, мне ведь Пасынком Божьим велено Святое Писание читать, грехи замаливать… – нашелся я. – Нельзя же так…
Охранники с сомнением переглянулись.
Но надзиратель затрясся, будто его желудочные корчи пробили:
– Нет! Не положено!
– Мы узнаем у Пасынка Божьего, как тут быть, – решил один из охранников. – А сейчас прыгай.
– Подождите, подождите! – засуетился надзиратель. – Вещь-то казенная!
Он потянулся к моему плащу, явно намереваясь сорвать его. Ну, сраму стесняться тут нечего, но в камере голым сидеть – мою-то всю одежду забрали! Нет уж!
Коленом я ударил надзирателя промеж ног. И качнулся вперед – в темную дыру.
Со всех сил качнулся, забрасывая ноги в пустоту и повисая на руках охранников.
Прыгать вслед за мной святым братьям не хотелось – пальцы разжались."
"Падать и впрямь было невысоко. Метра три или чуть больше. И сгруппироваться я успел, так что даже пяток не отбил – прокатился по каменному полу и встал.
Вверху, в светлом проеме люка, виднелись две озабоченные физиономии. Потом к ним присоединилась третья.
Надзиратель шипел и бормотал что-то о душегубах, Богом проклятых.
– Снимай халат и кидай наверх! – потребовал охранник.
– Сейчас, уже снимаю, – ответил я, торопливо озираясь. Света мне здесь не оставят, это уж точно, надо успеть хотя бы осмотреться…
Камера была небольшой. Метра три на три, почти кубическая. Стены, пол – все из каменных плит изрядного размера. Значит, не выковырять камень, не прорыть лаза… В одном углу камеры – дыра в полу, небольшая дыра, с ладонь размером. Над ней в стене – совсем уж маленькое отверстие, из которого вода льется непрерывно, в дыру убегая.
В противоположном углу камеры – груда опилок. Именно опилок, мелких и вроде даже чистых.
Хорошо придумано.
Тут тебе и вода для питья, тут тебе и сортир. Тут тебе и ложе – да такое, что на лестницу не употребишь. А до потолка не допрыгнешь. А по потолку до люка не проползешь. Руссийский зиндан, одним словом!
– Халат! – крикнул надзиратель. – Халат отдай, душегуб! Вещь отчетная! Халат!
– Святое Писание, карбидную лампу и кирку! – крикнул я в ответ.
