По бокам у него шли три тонких, будто крылышки, выступа, и далеко он не прокатился. Даже по звуку можно было понять, что он пуст.
– Так что же ты…
Я замолчал, когда Хелен произнесла Слово. В подвеске возник новый толкач. Поворот рычага – и он уже закреплен.
– Каждый летун, кому Слово позволяет, запасные толкачи на нем хранит… – Хелен насмешливо взглянула на меня. Перешла ко второму толкачу, сняла и заменила его. Постояла миг, опираясь на крыло, – видно, нелегко ей далось дважды подряд забраться в Холод.
– Тебе помочь? – глупо спросил я.
– Как ты мне тут поможешь… – Летунья двинулась к другой стороне машины. Минут пять у нее заняла смена последних двух толкачей. Затем распахнула дверцу кабины, заглянула внутрь. Стала осматривать поплавки. Она здорово побледнела, но держалась твердо.
Мы ждали, помощи тут от нас никакой. Лишь Марк влез:
– Нам планёр наружу не вытащить…
– И не надо, – бросила летунья. – От земли двадцать метров, море рядом, зал большой… Считай – новую полосу получили.
Младший принц вдруг нахмурился. Глянул на меня, на Луизу.
Тоже понял?
– Никогда ему с такой нагрузкой не взлететь! – выпалил он.
Хелен тем временем уперлась в бок планёра – крылья закачались, поплавки неохотно сползли с деревянных колодок.
– Помогите!
Мы навалились все вместе и сдвинули планёр с места. Паркетный пол был гладко натерт мастикой, видно, каждый вечер убирали, и поплавки скользили легко.
– Вот теперь у нас толкачи настоящие, – тяжело дыша, сказала летунья.
– Но обычного старта не выйдет, не хватит силы. Надо сразу все четыре запалить. Понимаешь, Маркус?
– Тогда поднимемся?
– Может быть. Не знаю. Но иного шанса нет. Только… запал не сработает сразу на все толкачи. Надо их снаружи поджечь, я покажу как.
Теперь я понял. И Луиза поняла, лицо ее исказилось:
– Ты к чему клонишь, Хелен?
– Книгу спасти хочешь? – спокойно ответила летунья. – Книга у Маркуса. Значит, он летит. Поднять планёр отсюда лишь я смогу… может быть.
Значит, я лечу. Кто еще? Ты или Ильмар? И пойми, сестра, четверых планёр не донесет. Кто важнее, кто сумеет укрыть мальчика? Кто летит, а кто остается запалы поджечь?
Настоятельница молчала.
– Решай, сестра Луиза. Что тебе важнее – спасти святое Слово или себя?
– Как поджигать? – тихо спросила Луиза.
– Сейчас покажу. Ильмар, Маркус, выбейте стекло. Все, напрочь! Чтобы этой стены, – она протянула руку, – вообще не было больше!
– Как? – тупо спросил я.
