Нервы ни к черту – как у старика. Эх…
Старик оставил дотлевать сигару в массивной каменной пепельнице. Задумчиво произнес:
– А все-таки вру я. Скучаю по нему. Подлости в мальчике не было. Наоборот, этакая обостренная жажда справедливости. То он учением Энгельса увлекается, то начинает русский учить – чтобы сочинения нойона Кропоткина почитать в подлиннике. Неплохо для ребенка? В храме Сестры со священниками спорил, в Церкви Искупителя такие вопросы задавал, что ответы только через пару дней находили. Я, в общем, уже решил, что младший принц Маркус пойдет по духовной линии.
И было бы это лучшим итогом – Владетель бы поддержал, лет через двадцать, глядишь, и стал бы внебрачный сын Владетеля приемным сыном Божьим…
Он потер щеку.
– Да, любопытно. Кем бы после этого Владетель Богу приходился?
Я хихикнул.
– Хорошо это или плохо, но могло такое быть. – Старик посерьезнел. – Но теперь уже не будет. Маркус что-то такое сотворил…
– Что?
– Не знаю, морячок. Не знаю. Может, дружок его, тот каторжник, Ильмар, сумел бы ответить?
У меня спину приморозило от взгляда лекаря.
– Да его небось со дня на день схватят! – с жаром сказал я. – Куда вору скрыться, от всей Стражи зараз? Да с наградой… его дружки сдадут…
– Не скажи, моряк, не скажи. С Островов каторжник ушел. Через всю страну до Амстердама добрался – слышал, наверное? Когда весь город в кольцо взяли – ускользнул! Что это?
– Сестра хранит, – мрачно ответил я.
– Сестра всех хранит, да не каждый умеет этим пользоваться. Когда у человека головы на плечах нет, то и Бог новую не приложит.
Нет, морячок, не прост этот Ильмар, совсем не прост. Не зря его Маркус напарником для побега выбрал…
– Что? – возмутился я. – Да я… Я сам слышал, как офицеры говорили, что это каторжник пацана с собой прихватил!
– Ерунда, – обрезал старик. – Полагаю, дело было так… Маркус оценил, кто из каторжников более полезен ему будет, потом подставился, будто невзначай, ну, показал, что у него на Слове отмычка есть, например. Дальше уж каторжник его с собой тащил, как склад ходячий.
А когда добрались они до большой земли, так Маркус Ильмара и бросил. Убивать, конечно, не стал, он добрый. Просто скрылся.
– Ты будто не про маленького мальчика говоришь, а про секретного агента…"
"– А ты подумай, где мальчик этот рос, какие интриги на его глазах закручивались. Он людьми умеет вертеть, куда до него простому вору.
Я молчал. Я был раздавлен и оплеван. Дед говорил с такой убежденностью, что трудно было не поверить.
