– Благодарствую, барон…
– Мелочи, граф…"
"Ничего я не понимаю! Старик явно потешался надо мной. Может, в маразм впал? Да нет, не похоже. Ладно, впустил, накормил, есть с кем поговорить. Но если он так с каждым встречным поступает – недолго ему сельской жизнью наслаждаться.
Впрочем, ему хоть как – все равно недолго осталось.
Мы раскурили по сигаре, старый барон иронически посмотрел на мою борьбу с дешевыми ломкими спичками.
– И где ты бывал в последнее время, Марсель?
– О… – Я затянулся, едва сдержал кашель. Сигара была убойная.
– В Вест-Индию ходили. Ну, это прошлый год… Там еще спокойно было.
– Говорят, сейчас оттуда собираются возить руду? – полюбопытствовал старик.
– Нет, руду не будут. Невыгодно! Но шахты там богатые. Повелением Дома на месте станут производить товары и привозить в метрополию. Ножи, мечи, плуги, гвозди… да все, что человеческой душе угодно.
Старик покивал:
– Разумно, но глупо.
– Что, простите?
– Если развить в колонии производство, она может и отделиться. Бросит старушку Европу, начнет сама империю строить.
Дело обычное… сколько уж земель так потеряли…
– Возможно. Но Дому виднее. Нет?
– Виднее, виднее… – Жан пустил в потолок струю дыма. – А еще где был?
– Собирались в Австралию направить, – сказал я. – Но тут Лондон взбунтовался… две недели вдоль берегов ходили, народец пугали.
– На «Сыне Грома», стало быть, служил… И как в Лондоне, стрелять довелось?
Откуда мне знать? По слухам – да, по официальным эдиктам – нет…
– Не без этого. Так… утихомиривали.
– А потом что?
Жаден дед до новостей…
– Потом нас к Печальным Островам направили.
Там вроде объявился этот… беглый принц Маркус… Серые Жилеты должны были его взять, только принц раньше ушел.
– Молодец Марк… – кивнул старик.
– Что, простите?
– Молодец мальчик, говорю. – Барон иронически посмотрел на меня. – Что, изменой запахло? Рад я, что Марк ушел.
– Да ты ведь его, наверное, знал? – догадался я.
– Как сказать – знал… Я его на свет принимал. Ногами вперед шел, паршивец. Думал, что либо ему конец, либо и ему, и матери…
От волнения я ничего не мог сказать.
Это же надо – брести по дороге и вдруг напроситься на ночь к полусумасшедшему старику, лекарю Дома, принимавшему на свет Марка!
– Интересно, да? – спросил старик.
Я кивнул. Жан ничуть не удивился тому, что простой матрос так заинтересовался его словами.
– Очень болезненный был ребенок, – заметил барон.
Что? Да полноте, об одном ли Маркусе мы говорим?
– Дурная наследственность, – продолжил лекарь.
