– Дашка, ты просто чума, – бормочет Сережа, проникая мне в трусики и без всяких околичностей вставляет в меня сразу три пальца, которые проскальзывают беспрепятственно, настолько я завелась.
Впиваясь в меня поцелуем, Никитин жестко трахая меня рукой подводит почти к самой вершине и в последний момент убирает пальцы, освобождает до конца свой член и, подхватив меня, опускает на него.
История про молчаливый оргазм становится мифом. Мир взрывается перед глазами разноцветными точками и мой крик, наверно, слышен не только в фойе, но и в обоих праздничных залах.
– Вот так, малыш. Поехали.
Сережа прижимает меня к стене, накрывает мои губы своими, ловя мои жалобные стоны, и начинает вколачиваться в меня. Пытаясь заставить себя молчать, я практически кусаю его губы и даже чувствую что-то соленое. Наверное, я все-таки прокусываю ему губу до крови.
Накрывающие меня одна за другой волны все интенсивнее, а Никитин не останавливается.
– Я скучал по твоей писеньке. Я скучал по тебе, Даш. Малыш, давай попробуем еще раз?
О чем он сейчас? Я практически уплываю на этих сладких изматывающих волнах.
Никитин двигает бедрами из стороны в сторону и по кругу, отчего член внутри меня, и так туго обхваченный моими мышцами, находит себе дорогу еще на пару миллиметров вглубь. И эти миллиметры какие-то решающие, потому что, как только он задевает найденное местечко, уже я сама рассыпаюсь на миллиарды частиц.
– Согласна?
– Что? – лепечу я.
– Согласна попробовать еще раз? – с этими словами Сережа просовывает между нами руку и надавливает на клитор.
– Да! – в голос кричу я.
– Умница, малыш. Умница.
Абсолютно безвольную меня он снимает с члена и прислоняет к стене. Не в силах удержаться на подрагивающих ногах я съезжаю на корточки.
– Отличный выбор, Даш, – глаза Никитина блестят. Он подносит головку к моим губам и водит по ним гладкой плотью. – За свою грубость я попросил прощения. А вот ты – нет. Я ведь не обманывал тебя, малыш. Я мечтал о том, как будешь извиняться. На коленях. Представлял себя внутри бархатистого ротика со смелым язычком.
Проси прощения, Даша.
Я прошу. Со всем усердием я ласкаю головку, тычась напряженным кончиком языка в ее сердцевинку, обводя им вокруг и щекоча уздечку. Я вбираю в себя ствол настолько, насколько могу, и причмокивая скольжу губами, чувствуя каждую венку. Ласкаю яички и снова продолжаю отсасывать так старательно, что Сережа не выдерживает и портит мне прическу. Направляя член мне за щеку, уже он стонет не скрываясь.
