Господи, такого у меня не было никогда, но ведь я и никогда не рассказывала, как я хочу.
Мечась по покрывалу, я теряю крохи стыда и прошу:
– Сережа, пальцы…
– Только скажи, как, – продолжает он меня пытать. – Добавить пальцы? Сколько? Сделать жестко?
– Да, – задыхаюсь я. – Добавь три. Жестко. Нет. Не знаю.
И Сережа принимает сам волевое решение, сказать, что мне нравится его подход, не сказать ничего. Возвращаясь к оральным ласкам, он сосредотачивается на напряженной горошине, а пальцами погружается в глубину, где в непостижимом для меня ритме он то поглаживает переднюю стеночку, то грубо насаживает на них киску.
Много времени не понадобилось, чтобы я достигла пика.
– Малыш, а говорила, что кончаешь молча.
Похоже, до этого я просто не знала, что оргазм бывает таким мощным.
– А как же ты? – нахожу в себе силы спросить я. Видно же, что Никитину приходится тяжело.
– Мой черед еще не настал. Сначала мы тебя покормим.
Выдержка, это, конечно, прекрасно. Но ради чего, собственно, он страдает?
– Или? У тебя есть еще желания? – вкрадчиво спрашивает Сережа.
Понимая, на что он надеется, я иду ему навстречу. Он сделал мне так хорошо, что с моей стороны будет свинством оставить его с набухшим органом.
Приподнимаясь на подрагивающих локтях, я озвучиваю очередное желание:
– Сережа, я хочу попробовать твой член.
Глава одиннадцатая
Благодарность в его глазах сложно не заметить. Он сдерживается ради меня, хотя я не вижу для этого причин. Никитин не похож на человека, который отдает в постели ведущую роль.
Это только сегодня и только для меня.
Расстегнув ремень и опустив молнию, он достает из черных боксеров своего дружка. Солидный экземпляр. Сглатываю. Я хотела ответить на ласку Сережи взаимообразно, но сейчас немного растерялась. Красавчик Никитина не только имеет широкую головку, но и ствол у него диаметром почти ровняется с ней. Как же приятно он, наверно, будет скользить внутри.
Я придвигаюсь ближе и обхватываю теплой ладошкой этого красавца. Слышу, как прерывается дыхание Сережи.
Как бы мне ни хотелось, но надо смотреть здраво: горловой минет Никитин от меня не получит.
Облизываю губы и прижимаюсь ими к горячей головке. Сережа шумно втягивает воздух, но меня не торопит. Всасываю головку и начинаю кружить вокруг нее языком, пока не решаясь заглотить больше. Впрочем, господь дам мне две руки, одной я поглаживаю крупные яички, а другой скольжу по стволу.
– Даша, – слышу я. – Дашка, я долго не выдержу.
