Прыскаю со смеху:
– И долго ты мне будешь это припоминать?
– Честно говоря, впервые на свидание со мной девушка берет дополнительную помощь. Раньше я всегда справлялся.
Он шутит, но взгляд его тягуч, в нем отражается пламя свечей, которые нам зажгли, и что-то еще. Что-то древнее и животное.
Но легкий тон, который поддерживает Никитин сейчас, помогает нам вынырнуть из вязкого состояния возбуждения. Постепенно мы переходим на более непринуждённый разговор, только это все на поверхности, а внутри как будто таймер с обратным отсчетом.
Мы поддерживаем светскую беседу, а наши взгляды бесстыдно исследуют друг друга, а воображение подкидывает картины одну непристойнее другой.
В какой-то момент ловлю взгляд Сергея на моей груди, и по мне словно электрический разряд пробегает, потому что я представляю, как Никитин целует ложбинку и посасывает сжавшийся сосок.
– Я на минуточку, – хриплю я и, отложив салфетку, поднимаюсь с места.
Мне определенно стоит освежиться.
Отдельные кабины уборной радуют простором, чистотой и наличием раковины.
Собираюсь умыть горящие щеки, но позади меня мелькает что-то темное. Хочу крикнуть, что занято, и запереть дверь, но последнее за меня делает Сергей.
Он проходит ко мне, за спиной поворачивая замок.
– Я на минутку, – хрипит он. – Я просто обязан узнать, как это.
И прежде, чем я успеваю уточнить, что «это», Сергей притягивает меня к себе и целует. Жадно, страстно, подчиняя, не оставляя даже мысли о сопротивлении.
– Дашка, – выдыхает он, отрываясь от моих губ и глядя в мои помутневшие от желания глаза.
Его рука сжимает на моей груди, а затем проскальзывает в глубокий вырез и находит сосок. – Ты же этого хотела?
– Да, – слабым голосом признаю я, выгибая спину.
– Скажи, как ты хотела, – требует Никитин.
– Сожми посильнее, – прошу я, и он слушается. Целует мне шею и пощипывает горошинки.
– Что еще сделать?
– Я хочу, чтобы ты поцеловал ложбинку и втянул в рот соски, и гладил их языком, – шалея от собственной смелости, говорю я.
Не задавая лишних вопросов, Сергей спускает широкие бретели с плеч и исполняет мое желание. Когда ноющие вершинки оказываются во влажном и горячем плену, втягиваю в себя воздух. Это моя главная эрогенная зона, и то, как Никитин стимулирует ее, сносит мне крышу. Я вцепляюсь в его плечи, потому что ноги начинают слабеть. И когда Сергей слегка прикусывает сосок, сквозь меня проходит ток.
– Даша, ты мокрая? Там внизу? У тебя там горячо? – напряженно спрашивает он.
