– Сколько??? – в ужасе залепетала дурочка, никогда не читавшая кодекс. – Сколько???
– Много, – успокоила ее я. – Лучше сразу признаться, тогда просто пальчиком погрозят.
– Кто вы? – наконец сообразила задать вопрос она.
– Частный детектив, нанятый адвокатом Елены Михайловны Разумовой, – спокойно пояснила я, и, увидав, что щеки Лины приобрели цвет снятого молока, добавила: – Так кофейком угостите? Хотя я предпочитаю чай, цейлонский, крупнолистовой.
– Це-цейлонского нет, – пролепетала Ангелина. – Только «Липтон» в пакетиках.
– Ладно, – милостиво согласилась я и сказала: – На ваше несчастье, я докопалась до многого и искренне советую покаяться.
Брит дрожащими руками пыталась открыть пачку, но ногти срывались и елозили по целлофану. Отобрав у нее коробочку, я вытащила два мешочка и, сунув их в чашки, приказала:
– Сделайте кипяток и залейте.
Хозяйка схватила «Тефаль», тоненькая струйка потекла в кружку, меня стало раздражать ее молчание, и я выложила последний аргумент:
– Врать опасно.
Вот Антон Семенов солгал, и где он теперь?
– Где? – эхом отозвалась Брит.
– В морге, на цинковом столе с канавками…
– Почему с канавками? – как-то вяло и безучастно поинтересовалась она.
– Ну должна же при вскрытии куда-то кровь стекать, – резонно отметила я.
При этих словах девушка аккуратно поставила чайник и тихо осела на пол, потом легла. Я подскочила и увидела, что она в глубоком обмороке. В первый раз вижу, чтобы люди так теряли сознание, сначала осторожно убрав посуду.
Пожалуй, последний пассаж о прозекторском столе был слишком груб. Ругая себя, я открыла сумочку и вытряхнула на табуретку содержимое. Расческа, ключи, пудреница, две конфетки, кошелек, губная помада, ручка… Ага, вот он. Не так давно Кирюшка подарил мне ментоловый освежитель в баллончике.
– Классная штука, – уверял мальчишка. – Намного лучше «Дирола» или «Стиморола». Пшикнешь разок, и во рту «зимняя свежесть». Попробуй, Лампа, ты же куришь!
Дымлю я мало и нерегулярно, но презент с благодарностью приняла и тут же опробовала.
Смело скажу, большей гадости в жизни не встречала. Рот моментально наполнялся горькой слюной, и на языке прочно поселялся вкус дешевой зубной пасты. Сразу вспомнилось детство – мама заставляла меня чистить зубы после каждой съеденной конфетки болгарской пастой «Поморин», и весь день во рту ощущался вкус соленого мела.
Освежителем я, естественно, больше не пользовалась, но баллончик невесть зачем таскала с собой.
![Обложка книги Артефакт с темным прошлым [Сборник]](/uploads/posts/images/4/artefakt-s-temnym-proshlym-sbornik.jpg)