– Влад, дорогой, так, может, все-таки попробуем? Ну раз Кира твоя ушла.
– Нет!
– Ну ради дочери! – капризно надувает губки она, а я вкрай зверею.
– Ради дочери? Ради дочери, говоришь?! Да ты последняя, кто смеет ее называть дочерью! Выметайся отсюда! И если подойдешь к нам ближе, чем на десяток метров, я тебя засужу за преследование. Собралась и вышла отсюда!
– Влад, но…
– Вон!!! – совершенно зверею я.
Не знаю как, но я чувствую, что без Марины тут не обошлось.
Девушка хмыкает и гордо удаляется, а я снова и снова набираю Киру.
Не понимаю ничего! Что могло произойти за эту ночь? Она же согласилась… Неужели я так сильно ее разочаровал?
Не дозвонившись до нее, я набираю начальника охраны.
– Олег, чтобы я больше не видел посторонних на своей территории, понятно?
– Вы про кого, Владислав Игоревич? Никого постороннего не пропускали. Приходила только ваша жена.
– Бывшая жена! Именно ее и не надо пускать! Я за что тебе деньги плачу?! – срываюсь я на мужчину. Мне кажется, я теряю из виду что-то очень важное, но пока не понимаю, в чем причина.
– Я понял. Не пускать. Что-то еще?
– Нет! – Хочу бросить трубку, а потом зачем-то добавляю: – Да, принеси мне все записи с видеокамер."
"– Внутренние или внешние? За какой период?
– За две последние недели! И те и другие! – рявкаю.
– Понял!
Отключаюсь и возвращаюсь к себе в комнату. Тут еще все пахнет Кирой и нашей ночью, и это ранит. Очень сильно ранит. За что она так со мной?
И Марина эта еще. Хорошо, что Соня ее не видела, а то было бы намного хуже.
Пришлось бы объяснять дочке, что мама не вернется. Хотя объяснить, куда делась Кира, все же как-то придется. И пока не выясню сам, нужно будет врать.
Спустя полчаса Олег приносит флешку, и я удаляюсь в свой кабинет. Включаю компьютер и на перемотке начинаю просматривать все, что происходило. Мне кажется, так я смогу понять, что именно произошло. К сожалению, камеры стоят не везде, но многое увиденное меня откровенно удивило и восхитило.
Кира.
Я даже не представлял насколько она внимательная к Соне.
В каждом ее движении, взгляде на дочку читается такая любовь, что мурашки по коже. Я смотрю в экран и понимаю: именно она ведет себя как настоящая мать, а Марина за все время ни разу не посмотрела на Соню хоть с сотой частью того тепла, которое было в глазах Киры.
– Сынок, может, поешь? – заглядывает мама в мой кабинет. – Кстати, где Кира?
Имя любимой больно царапнуло в груди. Ох, если бы я сам знал, где она…
– Нет, спасибо, нужно поработать.
