Едва прочтя его, Алексей Михайлович отправился на половину внука и, найдя его подле жены, протянул бумагу с уже знакомой Сашке гербовой печатью.
– Что, опять в столицу? – тяжело вздохнув, спросил парень, беря письмо в руки."
"– Угу, – кивнул князь, бросив на Катю извиняющийся взгляд.
– Тебя или меня? – уточнил Сашка, даже не пытаясь читать.
– Нас. Обоих, – нехотя буркнул Алексей Михайлович.
– Ну и на кой там я? – пробурчал Сашка, принимаясь за письмо.
Прочитав его два раза подряд, он медленно сложил послание пополам и, задумчиво глядя на деда, тихо спросил:
– Или я чего-то не понимаю, или там накрыли большой заговор.
– Вот и я так думаю, – кивнул князь.
– Тебе надо ехать, Саша, – вдруг произнесла Катя по-русски, ласково погладив его по плечу. – Время еще есть, так что ты можешь ехать спокойно.
Девушка уже неплохо лопотала по-русски, только иногда мило коверкая слова, чем вызывала добрые улыбки мужа и старика.
– Езжай, не беспокойся за меня. Я сильная.
Все будет хорошо. К тому же здесь очень хороший доктор. Так что езжай и ни о чем не думай, – закончила она.
– Катенька права, – поддержал ее старик. – Время еще есть. А ехать мы должны.
– Знаю, деда, – кивнул Сашка и, помолчав, с усмешкой добавил: – Но похныкать-то можно.
– Это можно, – усмехнулся в ответ Алексей Михайлович. – А пока хнычешь, прикажи собирать вещи. Заодно и прикажи собрать на складе все, что хотел для армии передать. Я сейчас машину возьму и на вокзал поеду.
Пусть начинают формировать состав. Сколько тебе товарных вагонов надо?
– Ну, пяти, думаю, хватит, – вздохнул Сашка, задумчиво потирая шрам на щеке.
– И мне парочка потребуется. К ним четыре платформы для автомобилей. Хватит?
– Вполне. Машин я много передавать не стану. У них подготовленных водителей нет. А генералы и на колясках поездят, – ехидно усмехнулся парень.
– Злыдень, – беззлобно проворчал старик и отправился одеваться.
Через три дня они стояли на перроне ростовского вокзала, ожидая отправления поезда.
Катерина, как добрая жена, настояла на том, чтобы проводить своих мужчин, и теперь, опираясь на руку мужа, с доброй и немного грустной улыбкой смотрела на него. В паре шагов от них пожарной каланчой возвышался неизменный Нгоса. Алексей Михайлович настоял, чтобы абиссинец остался рядом с девушкой, для помощи и охраны.
Несмотря на мирный характер, противником Нгоса мог быть страшным.
