А самое главное помни, у меня, кроме тебя, никого больше нет. У теток свои семьи, свои заботы. А из старших больше и нет никого, – тихо закончил парень, не сказав, что без князя все его начинания пойдут прахом.
– Я помню, Саша, – так же тихо отозвался Алексей Михайлович. – Завтра же буду у его величества отпуск для поправки здоровья просить. Завтра же, – повторил он, тяжело поднимаясь с дивана.
* * *Встречал их граф Ростовцев в дверях своего особняка. Едва только дед и внук выбрались из автомобиля, как Сергей Мефодиевич быстро сбежал по ступеням крыльца к машине и, низко поклонившись, обрадованно произнес:
– Господа, весьма признателен вам за ваш приезд.
Весьма признателен. Прошу в дом, ваши сиятельства.
– Что это с вами, Сергей Мефодиевич? – удивленно поинтересовался князь, недоуменно глядя на него. – Никогда за вами подобного подобострастия не замечал. Что опять случилось?
– Слава богу, ничего, – смутившись, пробормотал граф. – Просто я уж и не знаю, как вас благодарить за спасение Юленьки.
– Да просто спасибо скажите, и хватит, – проворчал Сашка, которому было неприятно видеть, как этот крепкий, уверенный в себе мужчина сознательно унижается.
– Вы не понимаете меня, Александр Викторович, – качнул головой граф. – Юлия моя единственная дочь, и ради нее я готов пожертвовать всем.
– Вы не поверите, Сергей Мефодиевич, но так поступил бы любой родитель, – пожал Сашка плечами и, подхватив деда под локоть, принялся помогать ему подняться по лестнице.
– Что это с вами, Алексей Михайлович? – растерянно спросил граф, увидев эту картину.
– Да здоровы ли вы?
– Увы, граф. Днем от всех этих волнений сердце так прихватило, что пришлось даже доктора звать, – грустно признался князь. – Думаю завтра у его величества отпуск просить, для поправки здоровья. Стар я стал, граф. Стар.
– Ох ты господи, беда-то какая, – растерянно запричитал Ростовцев.
– Пока еще нет, – оборвал его лепет Сашка. – Вы просто учтите, что мы с дедом к вам ненадолго. Ему отдохнуть надо.
– Конечно, конечно, – закивал граф и, быстро поднявшись на крыльцо, крикнул слуг.
Спустя минуту двое дюжих молодцов вынесли из дома стул и, усадив на него старого князя, на руках внесли его в дом. Народу на этом приеме было не много. Несколько пожилых господ сановного вида, тройка матрон, сопровождавших молодых девушек из высшего общества, и группа молодых людей, обступивших юную хозяйку дома. Судя по их возбужденному виду, она в очередной раз пересказывала им свои приключения.
