Что же до аэропланов, то я в них ничего не смыслю.
Женщина растерянно замолчала, переваривая услышанное. Этим воспользовался следующий репортер.
– Князь, расскажите, как вам удалось уничтожить турецкую галеру? – попросил он.
– Повезло, – улыбнулся Сашка и принялся описывать те события.
– А мы могли бы поговорить с кем-то из тех людей? – раздался вопрос после того, как он замолчал.
– Вполне. Для этого вам нужно только приехать ко мне в имение, – усмехнулся парень.
– Вы решили оставить этих людей себе?
– Они попросили у меня разрешения остаться, – поправил его Сашка.
– Попросили? – иронично уточнил репортер «Ведомостей».
– Именно так, сударь, – спокойно кивнул парень, но глаза его сверкнули так, что репортер невольно вжал голову в плечи и подался назад. – Проведя по нескольку лет прикованными к галерному веслу, они просто испугались, вдруг оказавшись свободными. Ведь каждый из этих людей уже смирился со своей участью и считал себя погибшим. А тут такая резкая смена положения. И мало того, что их освободили.
Их еще отмыли, накормили, одели и начали лечить. Так с чего бы им уходить?"
"– То есть вы специально сделали все, чтобы бывшие рабы остались в вашем распоряжении? – тут же извратил все фанфарон из «Ведомостей».
– Я понимаю, что вы очень хотите выставить меня в дурном свете, – презрительно скривился Сашка. – Но зачем же делать это так нагло? Поверьте, подобное поведение не делает вам чести.
На репортера зашикали, а кто-то из особо нетерпеливых даже сунул ему кулаком в бок.
– Господа.
В свете данной перепалки я считаю своим долгом предупредить вас, что любая попытка извратить мои слова станет серьезным поводом для судебного разбирательства. Я нахожусь в трезвом уме и твердой памяти и легко вспомню все, что сказал, отвечая на ваши вопросы, – объявил Сашка, чуть повысив голос. – К моему большому сожалению, вот из-за таких людей с вами не хотят иметь дела, – подлил он масла в огонь. – Вместо того, чтобы честно делать свое дело и прямо освещать то или иное происшествие, эти люди сознательно штампуют заказные статьи, обливая грязью ни в чем неповинных.
Это мерзко, господа, – закончил Сашка и, развернувшись, сделал вид, что собирается уйти.
– Князь, еще несколько вопросов. Пожалуйста! – раздались вопли на всю улицу. – Никто не станет ничего перевирать. Мы сами за этим проследим.
Сделав вид, что задумался, Сашка остановился и, удрученно покачав головой, вернулся на место.
– Хорошо. Мне очень хочется верить, что здесь собрались порядочные люди.
