Но уже в следующее мгновение улыбку приходится экстренно поднимать с пола, потому что в дверях появляется Карим. Быстро оглядывает меня с ног до головы и самодовольно скалится. Козлина.
— Рады приветствовать вас с «Родене», — с фальшивым благодушием повторяю я, глядя мимо него. — Добро пожаловать. Администратор проводит вас к столу.
Проигнорировав мой приветственный спич, он встаёт рядом.
— На правах хозяина я обязан сам встретить гостей. Красиво смотришься, Вася.
— Я всегда красиво смотрюсь, — отрезаю я, глядя как порог переступают брат и сестра Карима.
— Ой, смотрите, кто нас встречает! — раздаётся звонкий возглас, и в следующую секунду Эльсина, небрежно запихнув под мышку модный ридикюль, повисает у меня на шее. — Так рада видеть тебя, Васёна! Выглядишь отпад! Мне Карим рассказал, что ты здесь работаешь, но я только неделю назад из Лондона вернулась и заехать не успела. Помнишь Мадину? Вот у неё свадьба там была!
— Я тоже тебя рада видеть, — не без доли смущения говорю я, ощущая укол вины за то, что мы перестали общаться.
Эльсина всё такая же шумная, как раньше, и ведёт себя так, будто мы не расставались. — Ты сама выглядишь обалденно. Просто глаз не отвести.
— Спасибо-спасибо! — Её горящие глаза радостно обшаривают моё лицо, не давая усомниться в том, что Эльсина рада меня видеть. — Платье я специально к папиному юбилею заказывала у Гагина… Короче, потом расскажу. Ладно, не буду тебя от работы отвлекать. Мы ведь ещё поболтаем, да?
Я киваю и, проигнорировав наблюдающий взгляд Карима, смотрю на Радика.
Ничего не могу с собой поделать — тоже начинаю улыбаться как дура. В своё время я обожала его тискать почти так же, как Искандера, и тем самым доводить Карима до бешенства.
— Ну ты и подрос, джигит, — весело подмигиваю ему. — Эх, где были мои глаза? Не того брата я выбрала.
Радик бросает опасливый взгляд на Карима, от которого исходят волны сильнейшего раздражения, и, быстро меня приобняв, отходит на безопасное расстояние. Вообще, он далеко не скромник и только в присутствии старшего брата всегда ведёт себя так, будто его кастрировали.
Это у них в семье так заведено. Пусть разница между ним и Каримом не больше пяти лет, но Радик почитает его как старшего и даже называет «абый» (тат. уважительное обращение к старшим. — Прим. автора). Эльсину это, кстати, почему-то не сильно касается.
— Вася, следи за своим языком, — понизив голос, цедит Карим, когда Радик уходит вслед за Эльсиной.
— А что такое? — невинно осведомляюсь я.
