Интересно, когда меня перестанет задевать его сугубо деловой тон? Мне, оказывается, нравилось, как мы общались в первые дни: так, будто между нами что-то осталось."
"— Слушаю, — в тон ему отвечаю я, стараясь не выдать весь противоречивый коктейль, бурлящий у меня в мозгах.
— В следующий четверг юбилей у отца. — Взгляд Карима ни на секунду не выпускает меня из фокуса. — Празднование будет проходит здесь. Будет вся моя семья и их близкие друзья. Спрошу тебя заранее: мне есть о чём волноваться?
Перед глазами как по щелчку начинают мелькать лица Исхаковых: Эльсина, Радик, Равиля Марсовна, Талгат Юсупович.
И семья Айгуль, разумеется, будет — Карим не зря упомянул близких друзей.
Сердце начинает колотиться быстрее, и немного потеют ладони. Два года назад я была девушкой их сына и сидела с ними за одним столом, а теперь мне нужно организовать для них праздник. Но это и нормально, правильно? Я же профессионал. И даже если Айгуль, поглаживая Карима по руке, начнёт возмущаться из-за найденного в супе волоса, я смогу это с достоинством выдержать.
— Ты так это преподнёс, как будто речь идёт о чем-то сверхъестественном, — снисходительно фыркаю я. — Это ведь моя работа, правильно?
— Да, правильно. Но ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю.
Мне удаётся ненадолго удержать пытливый взгляд Карима, но потом я сдаюсь и опускаю глаза себе на колени. Нахлынули болезненные воспоминания. Да, я знаю, что он имеет в виду. Такое разве можно забыть? И как же неприятно осознавать, что Карим считает меня неуправляемой вздорной истеричкой, способной испортить его семье праздник.
— Можешь не волноваться. Я с твоими родителями только поздороваюсь, и всё. Они ведь тоже вряд ли стремятся со мной общаться.
— Мои родители хорошо к тебе относятся, Вася, так что необязательно ограничивать себя в общении. Я просто рассчитываю на то, что ты повзрослела.
Только Карим умеет отправлять меня в нокаут самыми простыми словами. «Рассчитываю, что ты повзрослела» — что может быть ужаснее? То есть раньше я была незрелой? А чего тогда, спрашивается, он со мной встречался?
— Вася, не время обижаться, — чуть мягче произносит Карим.
— Я не обижаюсь.
— Обижаешься. Хватит губу кусать. У тебя сейчас кровь пойдёт.
Я заставляю себя отвлечься от членовредительства и поднимаю глаза. Карим успел выйти из образа строгого учителя: теперь он смотрит по-другому. Как раньше.
— Вася, это вечер очень важен для меня. Это не только день рождения моего отца, но и негласная презентация ресторана.
