После моих слов, тот нахмурился, потом скривился, словно от зубной боли, замер в нерешительности, глядя на холодное оружие. Затем всё-таки приняв решение, вытащил его из ножен и протянул мне. При этом что-то приказал Саиду и тот аж в лице поменялся. Отошел в угол, постоянно держа меня на прицеле своей винтовки.
Проигнорировав такую перемену, взяв нож, я принялся за дело. Быстро выстругал две дощечки подходящего размера, затем приспособил как надо. Зафиксировал, затянул. На все ушло минут десять.
По окончании лечебно-восстановительных работ, я собрал весь оставшийся мусор в кучу и посмотрел на хозяина кишлака.
— Ну… Все что можно было сделать для вашего сына с тем, что удалось купить на базаре, я сделал. Теперь остаётся только ждать. А это хорошо бы выкинуть или сжечь.
Иззатулла внимательно осмотрел забинтованную рану, но видимо остался доволен.
— Он будет жить? — спросил тот, посмотрев на меня с подозрением.
— Будет! — уверенно ответил я.
А про себя добавил. — Только не долго!
Моджахеды вообще долго не живут, все другой, лучшей жизни хотят, где у них будет все то, чего им не хватает в этой. Мечтать не вредно.
— Почему он не двигается? — уточнил старик.
— Спит. Я вколол ему антибиотики, жаропонижающее и обезболивающею. Лекарство начало бороться с инфекцией. Поэтому ему нужно много спать, постоянный отдых и наблюдение."
"Лицо Иззатуллы изменилось. Видно было, что его серьезно волновал вопрос здоровья близкого родственника… Интересно, почему? Детей в афганских семьях полно, по десять, а то и больше, чего же так печься над одним?! Может потому, что этот был самым младшим? Или какая-то иная причина?
Конечно, я намеренно все сделал как дилетант, но исходя из имеющихся средств и то хорошо.
Впрочем, я прекрасно понимал, что эти антибиотики, учитывая ещё и то, сколько их было, не решат проблемы окончательно. Дня три или четыре он ещё поживет, а больше мне и не нужно… Вряд ли кто-то может проверить мою работу.
* * *Майор Кикоть молча ждал, пока начальник отдела полковник Афанасьев изучит его рапорт. В нем чекист крайне подробно описал не только саму проблему, но и варианты ее решения. В доклад легли все три инцидента, в которых, так или иначе, фигурировала фамилия ефрейтора Громова.
— Виктор, я не пойму, чего тебе сдался этот Громов? Ну, допустим, в случае с диверсантами, ему очень повезло.
