К тому времени, как я закончил, двигатель КамАЗа значительно сбавил обороты, зачихал, а после и вовсе благополучно заглох.
Дежурный по парку, ефрейтор из второй роты, за всем этим делом наблюдал с открытым ртом, выглядывая через аквариум. И уже потом, когда прибежал ошарашенный начальник автослужбы, тот только глазами хлопал и мычал что-то нечленораздельное. Дежурный по части весь телефон оборвал, пока смог понять, что произошло.
Начальник КТП, узнав о том, что произошло, за голову схватился — это ж надо было такое допустить.
Ну, подумаешь, чуть было военный КамАЗ не сожгли! Это ж из ряда вон, учитывая, что все это происходило прямо в автопарке, рядом с боксом, а не где-то в полях.
Тот начал кричать, что нужно было просто выхлопную трубу закрыть тряпкой, чтоб двигатель от выхлопных газов задохнулся. А когда я спросил его, как тряпкой перекрыть трубу такого диаметра, да еще и под давлением раскаленных выхлопных газов, с искрами и пламенем… Тот только выругался и ушел.
Судя по запаху, уже успел где-то принять на грудь.
В общем, уже после, под руководством начальника КТП этого железного зверя распотрошили, то выяснили, что неисправность была в ТНВД. А про дальнейшую судьбу этого грузовика я не слышал… Видел только, что его на буксире тянули куда-то на север.
А вечером, после ужина, мне выразили благодарность.
— Громов, тебе не надоело встревать во всякие истории? — хмыкнул лейтенант Лавров, когда закончилась вечерняя поверка.
— Я не виноват, товарищ лейтенант!
Вся рота засмеялась.
Вдруг, входная дверь скрипнула.
— Смирно! — заорал дневальный. Дежурный бегом бросился ко входу.
В самом конце центрального прохода скрипнула дверь. Показался командир роты, торопливо зашагал к нам.
Оказалось, в подразделение вошел подполковник Каменев.
— Товарищ подполковник, первая рота занимается согласно распорядку дня. Лиц незаконно отсутствующих нет! — доложил ротный.
— Вольно, Воронин! Хорошая у тебя рота, капитан… — спокойно произнес он, осматривая переднюю шеренгу.
Стало видно, что у офицера в руке что-то есть…
— Становись, равняйсь! Смирно! Товарищи солдаты, сержанты! И офицеры! — громко объявил Каменев, глядя на бойцов суровым взглядом. — Слушай мой приказ! За проявленное мужество, доблесть и героизм, приказываю присвоить рядовому Громову Максиму Сергеевичу, очередное воинское звание ефрейтор!
Глава 4
В преддверии больших перемен
Вот так я и стал ефрейтором.
