Скорее всего, еще в семидесятых годах СССР продал партию таких Ирану или Пакистану, а оттуда они и попали сюда, хотя возможны и другие варианты.
Эта «рабочая лошадка» быстро нашла свое применение сначала в хозяйственных работах, а потом и в военных целях по перевозке всего и вся, включая людей. Пожалуй, еще большее количество таких машин можно было встретить лишь в ГДР.
— А она на ходу? — тихо, с сомнением в голосе, спросил я, глядя на транспорт.
— На ходу. Я сам два дня назад колесо менял! — с уверенностью отозвался боец, что ранее сидел в зиндане вместе с Кирилловым.
Его Андрюхой звали. — На машине какой-то ишак ездил, совсем технику не бережет. Ее же обслуживать надо, а у него из инструментов только топор, да лопата.
Гаражей тут, конечно же, не было.
Грузовик просто стоял во дворе, а единственные ворота целиком из толстых жердей, были просто прикрыты и никак не заперты. Да и с чего бы? Воровство тут не в почете, а угон транспорта тем более. Разве что, может быть, осла.
Справа шла высокая глиняная стена, слева каменная ограда, пристроенная к дому с соломенной крышей.
Тот наверняка был обитаем, потому что через маленькие окна сверху пробивался слабый свет.
— Хорошо. А ключи где? — поинтересовался я.
— Они тут не нужны! — загадочно усмехнулся Андрей. — Тут все, что могло поломаться, уже поломалось. Не парься, я заведу. Самое главное, перед запуском хорошенько поматериться!"
"Я усмехнулся — это верно, карбюраторный бог такое любит.
— А не знаешь, сколько вообще машин есть в кишлаке?
— Только три машины, вроде.
Эта и еще два старых пикапа. Но про них я ничего не знаю, только видел и слышал.
— Ясно…
Конечно, ворота открыть несложно — точнее, их даже можно и не открывать — ворота держаться на честном слове, куске проволоки и, возможно, какой-то там матери. Однако есть проблема, как только мы сядем внутрь и заведем двигатель, об этом узнает весь кишлак. Движок у ЗиЛа далеко не бесшумный, тут и сигнализация не нужна. Прогревать времени почти не будет, хотя ночь очень прохладная.
Нужно будет сразу же рвать когти и быть готовыми отстреливаться, но только в том случае, если и в нас будут стрелять. Я по-прежнему следовал своему правилу — не убивать лишний раз. Все-таки в кишлаке жили разные люди. Были и те, которые не желали проливать кровь.
Наши парни-то начеку — едва услышат звук приближающегося грузовика, то сразу поймут, что пора. Да и ждать они будут ждать у самого выезда из кишлака — мимо мы точно не проедем.
