Я расхохоталась во все горло.
Ирка обычно бегает зимой по дому в удобных вельветовых брюках и пуловере. Знаю, конечно, что многие обеспеченные люди, нанимая прислугу, обязывают ее носить форму, у Сыромятниковых, например, шофер одет в красную тужурку и шапочку с золотым околышем. Но у нас все намного проще. Главное, чтобы Ира справлялась с домашней работой, а во что при этом она обрядится, всем в доме без разницы. Кстати, Ирка патологически аккуратна, ее вещи безукоризненно отглажены, волосы хорошо уложены… Она очень следит за собой.
Но сегодня домработница выглядела невероятно.
Ладную, небольшую фигурку обтягивало узкое черненькое платье-футляр, сшитое из какого-то блестящего материала. Короткая юбчонка открывала колени, на поясе топорщился крохотный белый кружевной фартучек размером чуть больше носового платочка, на голове вздымалась «корона» из того же кружева.
Маленькими шажками Ирина подсеменила к столу, грохнула на скатерть никелированную емкость, подняла крышку и объявила:
– Овсянка, мадам!
Я чуть не скончалась от смеха.
Мало того что Ирка напоминала танцовщицу из третьесортного стрип-бара… Есть такие заведения, где девушки выпархивают на сцену в различных одеяниях: медсестры, официантки, стюардессы. Костюмчики сшиты утрированно, все слишком коротко, узко и вызывающе… Так еще Ирина произнесла фразу о каше, ставшую классической после телесериала о Шерлоке Холмсе.
– Эй, – завопил режиссер, – не пойдет! Даша, такую бурную радость при виде простой каши может продемонстрировать только изголодавшаяся бомжиха, а не богатая дама.
Ты переиграла. Ира, сначала!
Ситуация повторилась. На этот раз я удержалась от хохота и, когда Ирка, торжественно возвестив: «Овсянка, мадам», – подала тарелку, я уставилась на кашу.
– Ну, – поторопил Борис, – давай.
– Что давать?
– Ешь с удовольствием!
– Но я терпеть не могу геркулес!
– Искусство требует жертв! – патетически воскликнул режиссер. – Начинай.
Я великолепно знаю, что от природы мне достался чересчур мягкий, податливый характер, к тому же я всегда боюсь обидеть человека, и в тех ситуациях, когда, по-хорошему, следует разораться и затопать ногами, я, как правило, со вздохом покоряюсь.
Вот и сейчас, вместо того чтобы послать Борю вместе с овсянкой в то место, где им надлежит быть, я взяла ложку и принялась глотать скользкую, слишком сладкую массу. Впрочем, будучи зверски голодной, я справилась с задачей вполне успешно.
– Ладно, – смилостивился Борис, – сойдет!
Я обрадовалась.
