В особенности мне не нравится, когда незнакомый мужчина, одетый в джинсы и пуловер, стоит надо мной, полураздетой, в полночь, на темной лестнице и сообщает:
– Дорогая, вы необыкновенно хороши!
На всякий случай я решила сменить тему и быстро спросила:
– А почему вы сказали, что не стоит волноваться из-за Хуча? Он, похоже, заболел…
Борис засмеялся.
– Мопс вылизал ликер, вылившийся на ковер. Все, что не успело впитаться.
Я наклонилась и понюхала морду Хуча. Точно! От нее пахло горьким миндалем. Амаретто! Липкая гадость, которую в доме никто не пьет.
Зайка любит коньяк, Кешка – виски, а мы с Маруськой не употребляем ничего крепче кефира. Ума не приложу, откуда у нас взялась эта бутылка, наверное, принес кто-то из гостей!
Хуч методично икал.
– Ты нализался, – возмутилась я, – пьяная собака – позор семьи!
– В гневе вы очаровательны, – понизив голос, сообщил режиссер и пододвинулся так близко, что я почувствовала запах одеколона «Кензо».
Странно, до сих пор мне нравилась продукция этого рафинированного парижанина, сделавшего карьеру на любви Европы ко всему восточному.
Но сейчас аромат показался тошнотворным.
– Вам не скучно одной, такой богатой, без мужа? – нежно ворковал Борис.
Я подхватила Хуча, прижала его к себе и резко сообщила:
– Борис, вы ошибаетесь.
– В чем?
– Я нищая.
– Ну да, – хихикнул режиссер, – парочка миллионов во французском банке, два дома и гора драгоценностей не в счет.
– Есть еще коллекция великих импрессионистов, – со вздохом уточнила я. – Только все богатство принадлежит Кеше, Мане и моей лучшей подруге Наташе, баронессе Макмайер.
У меня только и есть, что носильные вещи, поняли?
– Вы нравитесь мне сама по себе, – пропел Боря.
– А вы мне нет, – отрезала я, встала и пошла по лестнице вверх, кожей ощущая его липкий взгляд, ползающий по моей фигуре. Внезапно в душе проснулась тоска. Ну почему у меня всегда так? Дети передрались, поужинать, судя по всему, не удастся, в доме появился противный мужик, решивший охмурить глупую богачку, да еще Хуч напился, как последняя свинья!
ГЛАВА 9
Оставшись вчера без ужина, я не получила и завтрака.
Боясь, что режиссер, оператор и Ольга заставят меня изображать невесть что, я на цыпочках прокралась в гараж и вздохнула свободно только на въезде в город. Слава богу, теперь до вечера меня никто не тронет.
Лучшая подруга Полины Аня Попова училась вместе с ней в одной группе. Я доехала до Коломенского переулка, отыскала нужную аудиторию и увидела Аню, сосредоточенно пишущую в тетради.
