"
"– Ага, – кивнул Дегтярев, – значит, она не захотела тебя будить?
– Именно!
– Влезла в иномарку и, естественно, не справилась с управлением. Сама виновата!
Честно говоря, я не ожидала от Дегтярева такой жестокости, но, наверное, профессия накладывает отпечаток на поведение. Вот и для моей подруги, Оксаны, человек, лежащий на операционном столе, всего лишь тело.
– Не могу жалеть больного, – говорит она, – потом обязательно проникнусь, а во время вмешательства ни за что.
И Женька зовет трупы «жмуриками», и Аркадий совершенно спокойно советует клиентам-»браткам», как лучше избежать ответственности.
Он не думает в момент обсуждения стратегии поведения обвиняемого на суде, что перед ним убийца или разбойник. Работа есть работа, и иногда она огрубляет человека, лишает его эмоций.
– Значит, дело не откроют…
– Нет причин, не было случая, предусмотренного Уголовным кодексом.
– Когда можно забрать тело?
– Не нужно, – ответил Дегтярев, – я позвонил в Америку Нине, она приедет через пару дней и отвезет останки в США.
– Почему? – удивилась я. – И потом, как ты дозвонился, она уехала отдыхать!
Александр Михайлович вздернул брови.
– Это ее дело, где хоронить дочь. Говорит, в России никого не осталось, ухаживать за могилой некому. Насчет отдыха, не знаю. Набрал номер, Нина сняла трубку.
– Но кто же разрешит хоронить российскую гражданку в Штатах?
– Ты забыла, что Поля еще и американка, – напомнил Дегтярев.
Я прикусила язык. А ведь верно. В 1977 году Нинка была на пятом месяце, когда ей предложили сопровождать в Нью-Йорк в качестве переводчицы артистов то ли драматического театра, то ли какого-то симфонического оркестра, сейчас уже не вспомню.
Тот, кто не забыл семидесятые годы, знает, как трудно, вернее, невозможно было попасть в Америку. Нинушка поколебалась пять минут и, естественно, согласилась. Рассуждала она просто: пять плюс два будет семь. Успеет вернуться до родов. К тому же Ниночка у нас дама полная, с большой грудью, живот у нее и без беременности выдавался горой… Одним словом, она рассчитывала на то, что никто ничего не заметит, и оказалась права.
Никому и в голову не взбрела мысль о беременности переводчицы. Тем более что Нинка носилась колбасой, совершенно не испытывая недомоганий. Правда, она постоянно покупала бутылочки, соски, костюмчики и невиданные в СССР непромокаемые трусики… Любопытствующим Нинка коротко сообщала:
– Скоро племянница должна родить…
Все шло прекрасно, неприятность случилась в предпоследний день гастролей.
