Основная цель достигнута, теперь я точно знаю: Роман дома, и он кого-то настолько боится, что не рискует высовываться из дома. Почему? Что связывает их с Полиной? И как попасть в квартиру к Саблину?
По дороге домой я так и эдак прикидывала план действий, но ничего не придумала, кроме одного: пытаться проникнуть в жилище Романа следует завтра утром. Сестра его скорей всего уйдет в школу, и парень останется один. Только как его заставить открыть дверь? Телеграмма? Мосгаз? Слесарь? Кто у нас ходит по домам без вызова? В голову так и не пришло ничего достойного.
ГЛАВА 29
Запихнув «Рено» в гараж, я побежала в дом. В холле стоял противный, просто омерзительный запах. Так «благоухает» горящая пластмасса…
– Ирка, – завопила я, – что случилось?!
Домработница, кашляя, вышла в прихожую.
– Гадость, правда?
– Чем у нас воняет?
– А все эти киношники, – сердито сказала Ирка. – Оно, конечно, приятно, когда тебя снимают, только грязи сколько! Целый день топчутся, туда-сюда носятся, все ковры изгваздали, скатерти извозюкали, а посуды сколько! Да они выпили годовой запас кофе! И приспичило же Ольге кинозвездой стать!
Я молча снимала ботинки.
Ирка не имеет права жаловаться, следить за порядком в доме ее работа, за которую она, между прочим, получает большую сумму. Только в данном случае я с ней совершенно согласна. Борис и его команда надоели мне до зубовного скрежета, а еще больше опротивел гроб, стоящий прямо посреди холла. Конечно, смешно, что Бандик полюбил дрыхнуть внутри на шелковой подкладке, я даже готова подарить ему эту уютную подушечку с рюшками, но сама домовина тут совершенно ни к чему.
И, если похоронное бюро не желает забирать роскошное изделие, не надо! Сама решу, как с ним поступить.
– Ира, – строго сказала я, – завтра же вели Ване разломать во дворе этот омерзительный ящик и сжечь! Подушку только выньте, Банди она очень нравится.
– А сегодня, – словно не слыша приказа, тарахтела Ирка, – притащили какие-то штуки и зажгли! Дыму было! Все заволокло.
– Зачем?
– Пожар изображали! Бедный дедушка перепугался, животных собрал и во двор побежал. Еле я его успокоила. Хуч чуть не отравился, Жюли до сих пор кашляет!
– Где Борис?
– Уехал, – развела руками Ирка, – насвинячил и исчез.
Я пошла в столовую. Комната выглядела, как кошмар. Повсюду стояли прожектора, слава богу, выключенные, посередине помещения громоздилась камера, заботливо прикрытая чехлом.
