Выходят на дорогу девицы обычно в подростковом возрасте, лет в четырнадцать. Бегут от скуки провинциальных городов, от вечно пьяных родителей, от тоски и отсутствия впечатлений. Этакие цыгане, бороздящие просторы России… Как правило, их «карьера» заканчивается лет в двадцать пять. Девушки оседают в каком-нибудь городе, заводят семью. Говорят, из них получаются великолепные жены, заботливые, верные… Натаскавшись вволю по мужикам, они ведут себя в дальнейшем безукоризненно.
Вот такой и была Сонечка. Двадцать четыре года тому назад ее привез в Москву шофер, имени которого Соня не помнила.
Она была беременна, на седьмом месяце. В дороге начались роды. Водитель, проклиная все на свете, успел доставить девчонку в роддом и мигом умчался, проклиная тот день и час, когда подсадил симпатичную толстушку на трассе Ленинград – Москва возле городка Обухова.
Сонечка без особого труда произвела на свет девочку и, естественно, отказалась от новорожденной. Судьба ребенка ее не очень волновала, она даже не поинтересовалась, выживет ли недоношенная дочка.
К тому же врачи обнаружили у Сони гонорею, рожала она в специальном, инфекционном боксе.
Через две недели она совсем оклемалась, стала выходить в парк гулять. Роддом, где она лежала, был частью огромной старой больницы. Вокруг стояли корпуса: хирургия, неврология, онкология… Больные гуляли по гигантской территории… Вот там Сонечка и встретила Данилу, милого юношу, только-только начавшего карьеру инженера на крупном заводе.
Девушка мигом смекнула, что судьба-индейка послала ей сказочный шанс, и рассказала жалостливую историю.
Родителей у нее нет, приехала издалека в Москву, чтобы учиться на артистку, но на вокзале ее ограбили, чемодан и деньги исчезли. От горя у Сони случился сердечный припадок, вот и привезли сюда…
Будь Данила чуть поумней, он бы засомневался в правдивости рассказа. Но Сонечка была очень хороша собой, а у Данилы на уме были одни моторы. У парня тоже отсутствовали родители, зато имелась собственная комната в коммуналке.
Они поженились, и Данила никогда не пожалел о принятом решении. Единственным черным пятном в их браке было отсутствие детей. Через несколько лет семейной жизни они усыновили ребенка. С младенцем возиться не захотели, выбрали готового, четырехлетнего Гену… И с тех пор жизнь их шла только в гору, словно одаряя за благородный поступок.
– И ты ей поверил? – спросила я.
Гена кивнул.
– Подумаешь, – фыркнула я, – не та мать, что родила, а та, что воспитала.
