– Тогда веди на кухню.
Я не стану описывать вам состояние пищеблока, не собираюсь доводить людей до процесса обратной перистальтики. Сообщу лишь, что под стать пейзажу был и аромат. Впрочем, нашлись здесь и домашние животные, большие, какие-то тучные тараканы, нахально сидевшие повсюду и даже не пошевелившиеся, когда я вошла в помещение.
Брезгливо стряхнув прусаков, я села на колченогий стул и спросила:
– Как ты дошел до жизни такой, а? Родители вроде приличные люди…
– Не твое дело, – буркнул Гена.
Потом, очевидно, в его мозгах рассвело, и он с надеждой поинтересовался:
– Тебя они прислали?
– Кто?
– Ну эти, – он замялся, потом совсем тихо добавил: – Родители…
– Нет, они наняли меня, чтобы расследовать смерть Полины Железновой.
– Чего? – оторопел парень. – Кого?
– Полины Железновой, – четко повторила я, – твоей любовницы…
Неожиданно Гена залился идиотским смехом. Так тупо ржет дебил, глядя на мучения попавшей под колеса автомобиля собаки.
– Полина умерла! Ой, не могу, покарал господь шельму, значит, недолго дочерью богатых родителей пробыла.
А уж как хотела деньги тратить…
Внезапно он остановился и добавил:
– Паскуда!
Подумав, что у парня от алкоголизма помутился рассудок, я решила внести ясность в ситуацию. Показала ему еще раз бутылку, потом помахала перед носом пятисотенной бумажкой.
– Это мне? – оживился Гена.
– Обязательно получишь, если внятно объяснишь, что к чему. Каких богатых родителей ты имеешь в виду? Своих?
– Нет, – протянул Гена, – Кристалинских…
– Ты пропил последний ум, – обозлилась я, – Соня и Данила твои отец и мать, а у Полины только мама, Нина.
Хотя она и живет сейчас в Америке, назвать богачкой Нину никак нельзя!
Гена хмыкнул и неожиданно четко, ясно и вполне разумно заявил:
– Ну, едрена-матрена, частный детектив! Говно ты, а не сыщик! Ничего не знаешь! Полина – дочь Кристалинских, а я, как выяснилось, никто и звать меня никак.
От неожиданности я чуть не выронила бутылку.
– Врешь!
– Ты это, с ханкой-то поосторожней, – заботливо сказал парень, – неровен час кокнешь.
– Рассказывай живо!
– А что? – сам у себя спросил Гена. – Зачем мне теперь их доброе имя беречь? Выгнали меня, как собаку. Значит, обязательств никаких. Слушай, коли хочешь, история замечательная.
Полина появилась в доме Геннадия через два дня после того, как Ляля сломала руку. Неприятность произошла с женой Кристалинского на рынке. Когда она шла по мясному ряду, откуда ни возьмись вылетел парень и сбил ее с ног.
