Не знаю, как смотреть в глаза этому пауку. Я капитулировала. Мне стыдно за вчерашний вечер. За собственный оргазм от его жестоких игр.
Открываю дверь ванной, заглядываю туда, словно воровка. Выдыхаю, понимая, что ванная пуста, залетаю туда и быстро запираюсь. Раньше было проще ненавидеть Белова. Сейчас… Боже, как так произошло?! Заглядываю в зеркало и зажмуриваюсь. Я «прекрасная»: косметика размазана, волосы растрепаны, платье помято. Саднит между ног от его грубых пальцев. Но Белов здесь ни при чём, это с непривычки.
У меня довольно давно не было мужчины. А такого варвара – вообще никогда. Снимаю платье, стринги, бюстгальтер.
Гад!
Сволочь!
Попа тоже немного болит. Я на такую «тему» не подписывалась!
Встаю под тёплые струи воды. У господина Белова здесь тропический душ с подсветкой. Чувствую себя изнасилованной. Странное ощущение, потому что изнасилования не было. Я могла все предотвратить, но не захотела.
Тщательно моюсь мужскими шампунем и гелем, а когда выхожу из ванной, понимаю, что теперь я пахну Беловым.
Во мне и так слишком много этого паука. Он везде. На моем теле, в моей голове и даже где-то под кожей.
Подсушиваю волосы полотенцем, оборачиваю вокруг себя еще одно и выхожу из ванной. Раздаётся звонок в дверь. Прислушиваюсь к происходящему в квартире, но ничего, кроме повторяющегося звонка, не слышу. Как только наступает тишина, где-то в гостиной начинает трезвонить мой телефон. Я даже не помню, где его оставила. Выглядываю из спальни в поисках Родиона, но никого не нахожу.
Да, я веду себя как ребенок, но я не готова сейчас встречаться с Родионом и открыто смотреть ему в глаза. Он словно нашел мои самые уязвимые места и прекрасно вчера на них сыграл.
Выхожу, туже стягивая полотенце на груди, беру телефон и понимаю, что звонит сам Белов. Получается, я зря тут прячусь, хозяина квартиры нет дома. Глубокий вдох, отвечаю на звонок.
– Алло.
– Я надеюсь, ты еще в квартире? – не здороваясь, четко, словно у подчинённой, спрашивает меня Родион, даже с легким раздражение.
А я, наоборот, теряю голос.
– Да, – тихо отвечаю. Я в полном раздрае.
– Тогда будь добра, открой курьеру, – голос давящий, скидывает звонок. Я с мокрыми волосами, в одном полотенце, стою в растерянности посреди гостиной. Не могу же я так принять курьера. Быстро возвращаюсь в спальню, открываю встроенный шкаф и нахожу там только идеально наглаженные костюмы и рубашки Белова. Даже футболок нет. Видимо, главный советник юстиции родился в костюме.
