– Ну зачем? Зачем?! – разворачивается ко мне, заглядывает в глаза. Уже не язвительная. Трогательная, уставшая, вот-вот заплачет. Сглатываю. Снова хочется глотнуть кислорода, но я дышу сам. – Тебе нужен драйв, эмоции, игра, постоянное противостояние, а в жизни так не бывает. Тебе наскучит, и ты снова меня выкинешь. Ты не меня хочешь, ты тешишь свое эго. Я так не смогу жить. Я так не хочу, ты не способен на что-то серьезное.
Хочется удариться головой о панель. Лена, определенно, права, все это меня в ней и зацепило.
– Что мешает нам совмещать нашу совместную жизнь и все, что ты перечислила? Я не тешу свое эго, я хочу прожить это с тобой.
– А я хочу нечто иное… – закрывает глаза, откидываясь на сиденье.
– Все что угодно, звезды с неба не достану, горы не сверну, а все остальное – пожалуйста, – пытаюсь расслабить ее, но, видимо, не попадаю.
– А если я хочу семью, ребенка и бытовуху?
Задумываюсь.
Семья.
Ребенок.
Сын.
В принципе, я не против. Не сию минуту, конечно, но в будущем…
Видимо, я долго анализирую ее предложение руки и сердца, и Лиса это воспринимает, как сигнал бежать.
– Открой, я выйду! – нервно требует она.
– Лена, прекрати! – хватаю ее за руку, дергаю на себя. С этой истеричкой нельзя разговаривать, ее нужно брать и усмирять.
– Открой, мне плохо! – дёргается она, почти плача. И правда, бледная. Снимаю блок с дверей. Лиса срывается с места и несется к подъезду.
Обманула, зараза!
Срываюсь за ней, но Лиса успевает забежать в подъезд и закрыть магнитную дверь.
– Сучка! – дергаю дверь, хотя все бесполезно.
Ключа у меня нет.
Злюсь, вколачивая в дверь кулак. Я тут, как мальчишка, перед ней. Эмоции зашкаливают. Возвращаюсь в машину, вынимаю гребаный кислород и дышу, а потом зашвыриваю баллончик на заднее сиденье. Это уже реальная зависимость, как от кислорода, так и от Лены. Завожу двигатель и срываюсь с места. Катаюсь по городу около часа, пытаясь успокоиться, но ни хрена не выходит, меня снова эмоционально взрывает эта женщина.
Возвращаюсь в номер, хватаю бутылку коньяка, сворачиваю крышку и делаю несколько глотков из горла.
Мне нельзя пить, доктор запретил на время восстановления. Но мне плевать, я хочу погасить все, что во мне зажгла Лиса.
Что ты от меня хочешь, Леночка?
Гребаной романтики? Признаний в любви на коленях?"
"Я так не умею.
* * *И вот с утра я снова у ее подъезда. Пью кофе, вычисляя, где ее окна. Вот те, с розовыми шторами. Никогда так себя не вел. Не бегал за женщинами даже в молодости.
