Кто-то ехал в Африку — перенимать опыт контроля за охотничьими ресурсами, кто-то в Южную Америку — изучать организацию коммерческих охотничьих хозяйств, а Зарубин теперь сидел в Москве или раз в год наведывался, к примеру, в Тамбовскую область выяснять причины падения поголовья зайца-русака. Или вздрючить руководство охотуправления, где начали подпольную торговлю лицензиями на отстрел животных. Кроме общих надзорных задач Госохотконтроль выполнял функции тайной службы министра, поэтому его сотрудников, и особенно Фефелова, в регионах опасались, откровенно не любили, но вынуждены были подобострастно принимать на самом высоком уровне, изображая крайнюю степень гостеприимства.
В общем, такой внезапный визит шефа сулил нечто новое! Тем паче в руках начальника была угловатая картонная коробка, грубо замотанная скотчем и напоминающая мину террориста-смертника. Мечтательный вид Та рубина и его гражданский костюм шеф сразу заметил, но с учёными либеральничал и не наказывал за нарушение формы одежды.
Существовала байка, будто его самого отняли от любимого занятия и посадили в кресло руководителя федерального уровня, то есть якобы совершили насилие над свободолюбивой романтической личностью, вытащив из грязи в князи.
— Ко мне обратился вологодский губернатор, — как- то рассеянно сообщил Фефелов. — У него там не совсем обычная проблема. В охотугодьях на реке Пижме завёлся йети. Просит с ним разобраться. Посоветуй, что можем сделать.
И ткнул пальцем в карту на стене.
Зарубин ощутил приятный ветерок назревающей командировки, тем более в свою родную область. Однако виду не показал: шеф не любил, когда перед ним излишне рьяно копытят землю.
— Мысль не новая, — определил он. — На приз не потянет.
Фефелов выругался, что делал редко:
— Натуральный йети, мать его... йети... Снежный человек! Без шуток.
Генеральный относился к своим сотрудникам с иронией и одновременно подчёркнутой уважительностью, поскольку добрая четверть его подчинённых были кандидатами и докторами, имели десятки научных работ, а у шефа — заочный биофак университета и много лет госслужбы начальником областного охотуправления.
Однако никакой ущербности от этого он не испытывал, напротив, все понимали: пожелай он остепениться, сделает это влёгкую. Причём диссертацию напишут и принесут сами подчинённые, но он — что их подкупало в начальнике — упорно этого не хотел. По крайней мере за два года совместной работы намерений не высказывал.
