Они шипели, скрежетали, уговаривали остановиться, но я упорно переставляла ноги, хотя каждая из них казалась с тонну весом, и шла вперед. Вот только время остановилось. Мне казалось, я давно уже должна была выйти к разлому, но коридоры все петляли и петляли, сил оставалось все меньше, и я поняла, что заблудилась.
Сердце сжалось от страха. Вспомнилась Беттина, тепло ее маленького тела, сладкая, пахнущая молоком макушка, и я ударила по стене кулаком, сдерживая слезы. Как же так? Неужели я не смогу вернуться?
– Соберись, тряпка! – выкрикнула в темноту невидимого каменного потолка фразу, которой «подбадривал» меня на классах Виктор Степанович.
– Давай, ты сможешь.
Почему-то перед глазами мелькнуло лицо Абьери, только не привычное мне, а иное, словно я видела его сквозь толстую стеклянную преграду – размытые линии, еле заметный пунктир, приглушенная синева взгляда, колышущаяся вокруг темная дымка.
– Сандро, – прошептали губы, и я потянулась за ускользающей тьмой, пошла за ней, как за путеводной звездой, не отрываясь от удивительно родных глаз.
– Сандро, постой!
В мою сторону протянулась бестелесная рука, я ухватилась за нее и почувствовала, как тело наполняется силой, как легче становится шаг, как расступаются каменные коридоры, выводя меня к яркому свету разлома.
Алессандро Абьери
Он держал тонкие пальцы и шептал слова заклинания, отдавая все силы своей женщине. Абьери чувствовал, что она едва стоит на ногах. Считывал все, что творится у нее внутри – эмоции, страхи, отчаяние и несгибаемую волю к жизни.
Видел потрескавшиеся, пересохшие губы, смотрел на бледное, но такое красивое лицо и готов был отдать все, что угодно, только бы вытащить Алессию из мрачного подземелья, в котором она оказалась. Он сейчас не думал, как это произошло, где, почему.
– Эстерио марон, – вылетали из его рта чуть слышные слова. – Акрино ваэрос тон.
«Бери. Возьми все. Возьми всего меня, только живи», – кричало сердце.
И он отдавал. Отдавал то, что мог, освещая странно скручивающееся пространство, посреди которого застряла Алессия.
Откуда-то он знал, что нельзя останавливаться в петлях времени. Нужно двигаться, идти, искать выход. И он тянул Алессию за собой, пробиваясь через едва заметные витки спирали, раздвигая иллюзорные каменные стены и устремляясь туда, где мерцал слабым, едва заметным сиянием выход.
Свет приближался, с каждой пройденной пьедой становился все ярче, пока не ослепил его нестерпимым сиянием.
![Обложка книги Темный в моем сердце: Насмешка небес [СИ]](/uploads/posts/images/3/temnyi-v-moem-serdtse-nasmeshka-nebes-si.jpg)
