Звон гаечных ключей, скрип домкрата, чистая ветошь в углу, лежащие на полках торцевые ключи, пассатижи, отвертки – привычный и знакомый до мелочей мир. Я упрямо сопротивлялась внезапному бабушкиному желанию сделать из меня девочку. «Посмотри, на кого ты похожа, – ворчала баба Катя. – Руки сбитые, солидолом воняешь, штаны на коленях протерлись. Настоящая пацанка! Что я твоему отцу скажу? Не девочка, а беспризорник какой-то. Ну ничего, Виктор Степанович вернет тебе человеческий облик, а Михаила я предупрежу, чтобы не дурил голову своими железками».
Наверное, это был единственный раз, когда бабуля проявила интерес к моей судьбе. И я ей за это благодарна, хотя тогда, в тринадцать лет, готова была возненавидеть и расшитые блестками платья, и строгого Виктора Степановича, и партнера Диму – тоненького длинноволосого блондина с испуганными серыми глазами. Он напоминал мне олененка Бэмби, и из нас двоих походил на девчонку гораздо больше. Ох и натерпелся он от меня поначалу! Я смеялась над его романтичными кудрями, над манерой тянуть подбородок, над идеально ровной спиной.
Разве таким должен быть мальчишка? Правда, потом мы с Митькой все-таки нашли общий язык, и когда папа сумел выбраться на пару дней к нам с бабой Катей, я впервые встретила его одетой в платье и с красиво заплетенными волосами. Он даже расчувствовался. «Ты так похожа на маму, Алеся»…
– Алессия, ты долго стоять собираешься? – вырвал меня из воспоминаний строгий голос Альды. – Я тебе где велела быть?
– Уже иду, ньора Альда.
Я постаралась не думать об отце, но его постаревшее лицо и непривычно мягкий взгляд так и стояли перед глазами.
Та наша встреча оказалась последней. Спустя два дня папа уехал в командировку и больше не вернулся. Очередная горячая точка. Очередной боевой вылет. И очередная медаль. Посмертно.
– Алессия, поторопись.
Майресса посмотрела в окно и нахмурила тонкие брови.
– Гости уже почти все собрались, а ньора герцога нет, – тихо, словно про себя, сказала Альда, но тут же опомнилась и процедила: – Ты еще здесь? Иди к слугам, нечего перед гостями торчать.
Я молча развернулась и пошла к ассольдо. Подальше от раздраженной майрессы.
* * *Залы первого этажа заливал яркий свет. Он лился из окон щедрым сиянием, наполняя внутренний дворик теплыми желтыми отблесками. Небо за стенами замка медленно наливалось темнотой, и лишь на западе виднелась узкая розовая полоска, но с каждой минутой она становилась все бледнее, пока не растаяла окончательно, растворившись в бархатной черноте.