Он медлит, выжидает и будто боится сделать неверный шаг. Словно я всё ещё маленькая пугливая девочка — нежный и хрупкий цветок, который он боится сломать. Это мне одновременно и нравится, и нет. Сравнивать глупо, но это и не сравнение. Динар и Илья как южное и северное полушарие. Люди зачастую и там и там живут, только жизнь складывается совершенно по-разному. Может быть, по такому принципу Динар и выбирал себе жену? В Катине его привлекает статус, которого у меня нет и никогда не будет, хладнокровие, её умение держать себя на людях, образование, а от меня ему сносило крышу, и он просто хотел со мной спать.
Вот и путешествовал между полушариями, выбрав в итоге мёрзлый холод. Моего жара, увы, не хватило растопить его ледяное сердце.
Илья откидывается на спинку сиденья, кладёт руки на руль, восстанавливая дыхание, и вдруг спрашивает:
— В чём дело, Наташ? Ты весь вечер поникшая. Есть какая-то причина для грусти?
Я решаю сказать правду.
— Сегодня я узнала от общих знакомых, что погиб один хороший человек.
Очень тяжело смириться с этой новостью. Поэтому и улыбаюсь через силу. Мне следовало отказаться от похода в ресторан, но ты так хотел разделить со мной свою радость... Я правда очень старалась и не хотела омрачать этот вечер своим кислым видом.
— Один человек? — хмурится он. — Это мужчина или женщина? Почему всё приходится вытаскивать из тебя клещами?
— Женщина. И я до сих пор не могу в себя прийти. Такая пустота внутри после этой новости.
..
— Что с ней случилось?
— Несчастный случай, — пожимаю плечами.
Меня вдруг посещает мысль съездить в салон, где я когда-то работала, чтобы увидеться с Мариной, сестрой Карины. Выразить ей соболезнования. От Динара ничего путного я не услышу. И не уверена, что мы снова увидимся, если только и впрямь не надумаю заявиться к нему домой вместе с Тимуром. Но всё же я не такая отчаянная.
— Сочувствую, златовласка. Но ты же понимаешь, что думать нужно о живых? У тебя есть Тим, я, любимая работа.
А ты в такой загруз ушла... Мне это напоминает не самое лучшее время в твоей жизни. Видеть ту Наташу было очень больно. Я больше не хочу.
Поджимаю губы и киваю.
— Ты прав. Нужно думать о живых. Но до этого дня я и думала о Карине как о живой. Эта новость выбила меня из колеи. Ладно. Не бери в голову. — Целую Илью в щёку и тянусь рукой к двери.
— Постой. Карина... — задумчиво произносит Илья и хватает меня за запястье.
