— Я разрываюсь между работой и обязанностями мамы. Тимуру не всегда удаётся уделить внимание. — С нежностью смотрю на притихшего сына. — И самый главный вопрос: от кого мне рожать? Илья тебе не нравится, а другой кандидатуры у меня нет.
Сима присматривает за Тимом второй год, мы очень к ней привязались, как и она к нам. Мне даже подумать страшно, что можем расстаться."
"— Вот ты говоришь про ремонт и переезд… А ты всё бросишь и полетишь в Питер? Я, например, не вижу рядом с нами никакой другой женщины, кроме тебя.
— Наташа… Куда же я от дочери уеду? Она ведь тоже нуждается в помощи и поддержке. Разве что ты нас всех заберёшь, — смеётся она.
— А что? Места в доме много. Двор большой. Мы с Тимом к вам привязались.
Лида, дочка Симы, год назад потеряла мужа и осталась с маленьким сыном на руках. Тим и Ванюшка часто вместе играют. Я души не чаю в наших мальчишках.
— Ой, да не переедешь ты никуда, Наташа. Давно я это поняла, — отмахивается Сима, и они уходят с Тимом наверх.
Меня резко отвернуло от родного дома восемь лет назад — когда к нам приехали люди Ворошилова и толпой напали на брата.
Долгое время эти воспоминания не отпускали меня и преследовали в кошмарах. Я даже порывалась всё продать. И чуть не совершила ошибку. Папа любил дом, вложил в него душу, мечтал, что мы будем здесь счастливы. Почему бы не исполнить его мечту и не сделать из этого места настоящее родовое гнездо? Вдруг Тим вырастет и захочет здесь жить? Заведёт семью, и его ребятишки будут бегать по двору.
Как я могу лишить сына корней? Этот дом — последняя связующая ниточка с тем, что мне осталось от родителей. Я не могу предать их память.
Заканчиваю уборку, готовлю ужин и укладываю сына спать. Серафима уходит гулять на улицу, а я зачем-то иду в кабинет отца и достаю старые фотоальбомы. Ищу снимки Макса с Динаром и зависаю. Нахожу один, где Динару от силы лет четырнадцать, а Максу и того меньше. Они стоят у реки. Совсем мальчишки. Улыбаются беззаботно и искренне, и столько радости в их глазах.
Куда всё это подевалось? Я откладываю потёртую карточку в сторону. Возможно, возьму её с собой. Тянусь к телефону и делаю снимок на камеру. Шлю его Максу, но он не отвечает, хотя сообщение помечено как доставленное. Неужели у него ничего не ёкает в груди? Ведь они столько лет дружили с Динаром.
Я забираю семейный альбом к себе в спальню и ещё какое-то время перебираю снимки, вспоминая счастливые мгновения из детства.
