Больше. Никогда. Не смей. Поднимать. На меня. Руку, — чеканит Динар."
"— Грош цена твоей помощи после всего, что ты сделал с девчонкой, — хрипит Макс. — Сука, я ведь просил не трогать её, ты обещал, что не обидишь, а в итоге как скот с ней... Выкинул из своей жизни, словно она ненужная вещь! Я же ради неё прилетал. Она на связь через раз выходила, все контакты обрубила. Ты в душу ей плюнул, а рикошетом всех зацепило! Сам бы остался в стороне, если бы я твою сестру кинул? Какой ты друг после такого? А ты попробуй, как я, приедь к ней внезапно и без звонка? Спорим, будешь сильно удивлён переменам, которые случились за время, пока ты всех игнорировал?
Ещё никогда я не видела Динара таким злым.
В глубине чёрных глаз гнев, отчаяние и боль. Он часто и глубоко дышит, Макс хрипит под ним. Они в этот момент похожи на двух зверей, сцепившихся в смертельной схватке.
— Прошу, прекратите... — слабым голосом умоляю я, и он срывается на хриплый шёпот. — Прошу...
Мне кажется, что я лишусь сейчас чувств.
Макс раскидывает руки в стороны, показывая, что больше не будет драться, и Асадов отпускает его.
Поднимается с пола и несколько мгновений стоит на месте, слегка пошатываясь. Из носа у него тонкой струйкой течёт кровь, она пачкает белоснежную рубашку, но Динар как будто не замечает этого. Поднимает на меня глаза, и я невольно ловлю себя на мысли, как он на самом деле одинок. Ведь у него никого ближе нас с Максом никогда не было… Почему он так с нами? Почему оттолкнул?
Динар нетвёрдой походкой направляется к двери и выходит из палаты.
Брат восстанавливает дыхание и поднимается следом. Приборы, к которым я подключена, на протяжении нескольких минут громко пищат, и мне действительно физически нехорошо. Хочу, чтобы вкололи какой-нибудь укол и я впала в забытьё. Чтобы забыла об этой сцене.
— Зачем, Макс? Я же просила… Зачем вы так? Я этого не хотела. Я не за тем тебе всё рассказала… — По щекам текут слёзы, и сердце в груди как будто кто-то сжал холодной рукой и не собирается разжимать.
— Он обещал мне, что не сделает тебе больно, и не сдержал своего слова. А я не смог сдержаться в ответ. Всё правильно.
Он нервно трёт рукой лицо и переводит взгляд на монитор сердечного ритма
— Я позову медсестру. Попрошу, чтобы тебе дали успокоительное.
Брат возвращается в палату с медсестрой. Она ставит мне укол, отключает от проводов и оставляет нас одних. Меня всё ещё трясёт, а перед глазами стоит разбитое лицо Динара и его обречённый, погасший взгляд.
