Сама нагуляла где-то ребёнка, ещё жизни пытается меня учить!
Не удержав равновесие на высоких каблуках, я оступаюсь и лечу вниз. Всё происходит так быстро, что даже не успеваю испугаться. Больно ударяюсь плечом о ступени, и глаза застилает тёмная пелена.
— Наташа! — испуганно причитает Виолетта. — Господи… Я сейчас вызову скорую. Сейчас. — Её голос дрожит. — Где болит? Ты же сама виновата! Зачем провоцировала меня? Дура!
Не знаю, где болит, но чувство такое, будто меня пропустили через мясорубку. Руки и ноги шевелятся, только встать не могу.
«Боже, лишь бы отделаться ушибами. Только бы не переломы», — стучит в висках.
— Жаль, что камеру опять не включила. Такие бы кадры засняла, — вяло произношу я и хватаюсь за голову.
Кажется, всего лишь на секунду прикрываю глаза, а когда открываю их, то понимаю, что нахожусь в карете скорой помощи. Медсестра показывает мне пальцы на руках, я называю правильное число, и она утвердительно кивает. Ставит укол, и я снова проваливаюсь в пустоту.
Когда открываю глаза в следующий раз, то уже нахожусь в больничной палате.
В сознание вторгается странный писк вместе с мыслью, что я пришла в себя и теперь всё будет хорошо. Схожие ощущения я испытывала, когда Тим появился на свет раньше срока. Я тогда сутки провела в реанимации, долго не отходила от наркоза. Вот и сейчас всё как в тумане.
С третьей попытки мне удаётся сфокусировать взгляд на человеке, который стоит в изголовье кровати. Сильно болят голова и подбородок. Чувствую себя так, будто побывала под бетонными завалами и надышалась пылью.
Давит на грудь и правое плечо.
— Ты? — хрипло произношу, вглядываясь в знакомое лицо.
— Я, — отвечает Асадов. — С тобой всё в порядке. Небольшая рана, ссадины и ушибы, а это, — обводит он глазами приборы и провода, — просто перестраховка. Не пугайся. Ты тяжело отходила от наркоза.
Пытаюсь пошевелиться, и плечо простреливает резкая боль.
— Просто перестраховка? — стону я. — Точно?
— Да, точно. Плечу немного досталось. Его зашивали под наркозом. В ночь я попросил медсестру, чтобы она увеличила дозу снотворного и обезболивающего.
Динар выглядит уставшим. Под глазами залегли чёрные круги. Он провёл со мной в палате всю ночь?
— Что случилось, Наташа? Камеры видеонаблюдения зафиксировали, как ты и помощница Градского пошли на выход. Виолетта говорит, что ты оступилась на лестнице и упала. Это действительно так?
Осматриваю своё тело, шевелю ногами и руками. Кажется, в самом деле обошлось. В целом я не так уж и плохо себя чувствую.
