Какой срок у Нади?
Лида подходит к Максу и обнимает отца, машет мне рукой, пока я украдкой наблюдаю за Тимуром, который бегает по лужайке. Падает на ладошки, кряхтит, но тут же поднимается и снова наворачивает круги.
— Ты бы что-нибудь попроще спросила. Я в этом не разбираюсь. Хочешь, сама её набери. Но живота ещё нет. Значит, всё впереди. Честно, не знаю, — пожимает он плечами.
— Хорошо, наберу её вечером, — смеюсь я.
— Если хотите, то вместе с Динаром прилетайте. Мы будем рады. Надю скоро на ноги поставят. Места в доме много.
Всем хватит.
Мне приятно слышать бодрый и весёлый голос брата и что он зовет нас с Асадовым к себе в гости. Это означает, что все недоразумения между ним и Динаром в прошлом. Они же выросли, как два брата, и больше чем просто друзья. Пусть так всегда будет.
— О, няня пришла, — восторженно восклицает Макс. — Наконец-то! Ладно, Наташка. Созвонимся позднее. Мне по делам нужно, я уже и так сильно опаздываю на встречу. Пока.
Брат машет рукой и отключается.
Через полчаса Паша и Динар появляются во дворе.
Мы как раз собираемся заходить в дом. Тимур попросил пить, устав от беготни по лужайке.
— Ну что, пока, месье Колбасье? — Измайлов присаживается на корточки и протягивает Тимуру руку, но тот опять хмурится. — Ну улыбнись же дяде Паше, — просит он, но сын прячется за меня, а Динар расплывется в улыбке вместо него. — Кайфуешь, да? — хмыкает Павел, метнув в Асадова расстроенный взгляд. — Ты в детстве таким же был, признавайся?
— Хуже был, Паша, — смеётся Динар, похлопав его по плечу.
— И мальчикам тоже не улыбался. Только девочкам.
— Ожидаемо. — Измайлов проводит рукой по волосам. — Я на девчонку точно не похож. Ладно. Позвоню тебе, как решу общую проблему. Пока, Наташ.
Мужчины пожимают на прощание руки, и Паша идёт к машине.
— Нагулялись? — спрашивает Динар, обнимая меня за плечи.
— Да. Два часа в парке и полчаса на лужайке посадили не только батарейку Тимура, но и мою.
— Дай мне ещё десять минут, я соберу бумаги, и поедем домой. Степан уже всё купил. Я обещал мясо пожарить вечером и посидеть на террасе, помнишь?
— Да, — с упоением отзываюсь я.
— Обожаю, когда ты готовишь. Всё же жаль, что ты решил его продать. Здесь очень хорошее место… — предпринимаю я попытку отговорить Динара от продажи этого шикарного дома.
— Я за то, чтобы в доме кто-то жил и он не пустовал. Меня почти год в Питере не было. Измайлов изредка появлялся, чтобы проверить, как здесь и что, расплачивался с охраной и домработницей. Я отвык от этого места.
