С Динаром изначально всё было по-другому.
— А секс?
Я молча отвожу взгляд.
— Я же не интересуюсь, сколько девушек побывало в твоей постели за три года?
— Ни одной, — усмехается он.
— Потому что ты их домой не приводишь, — вспоминаю я.
Внутри неприятно царапает от мысли, что он был с другими. Всё же я ужасная собственница.
— Ладно, можешь не отвечать. — Динар берёт мою ладонь и вместе со своей опускает на возбуждённый член, задаёт ритм поглаживаниям и жжёт черным взглядом. — Я уже и так понял, что у вас с Ракитиным ничего не было.
Я никак не комментирую его слова. Нельзя быть до конца уверенным. Ни в чём. В тот вечер, когда уходила от Асадова, я обещала себе, что больше никогда не позволю этому человеку ко мне прикоснуться. Но мы снова вместе, и я всё так же сильно хочу с ним близости. Как будто и не было никакой разлуки.
— Не останавливайся, — просит Динар, убирая свою ладонь с моей.
Перемещает её на низ живота, осторожно ведёт к груди и сжимает по очереди каждое из полушарий. Асадов наблюдает за моим лицом, а я тянусь к его шее, оставляю на ней влажный след, собираю языком его вкус.
Голова кружится от пьянящих ощущений, от его прикосновений. Я снова хочу его.
Настоящее помешательство. Безумство.
— Я же сейчас опять возьму тебя, — выдыхает Динар мне в рот, когда я прикусываю его губу и задаю ускоренный темп, водя ладонью по твёрдому члену. — Ну как с тобой сдержаться, маленькая? А от мысли, что я у тебя единственный, на ошмётки рвет внутри.
Я целую его в губы, чтобы не сказать какую-нибудь глупость в ответ.
Динар начинает потирать клитор влажной подушечкой среднего пальца, и все мысли улетучиваются из головы. Выгибаюсь под ним дугой и стону. Слишком откровенно. Остро. Запредельно. Я уже и забыла, как это приятно. Он ловит ртом мой глухой вскрик, когда мышцы живота сводит судорогой, и входит толчком, замирает внутри, продлевая мой оргазм. И лишь спустя несколько мгновений начинает двигаться. Берёт моё лицо в руки и не отводит от него глаз. Сердце бешено стучит в груди. Неужели теперь так всегда будет? Динар ведь больше никогда не исчезнет из нашей жизни с Тимуром?
Просыпаюсь, когда чувствую, что рука Асадова скользит по моему бедру, поднимаясь к рёбрам.
Он чертит пальцами какие-то узоры на коже, и я широко улыбаюсь, прижимаясь к нему всем телом. Сейчас мы чем-то похожи на семейную парочку, которая после завтрака отправится гулять на улицу и проведёт вместе целый день.
— Тимур ещё не проснулся? — сонно спрашиваю я и тру кулаками глаза.
