— Выйдешь навстречу, чтобы мы с Асадовым не пересеклись? Я в курсе, что он забрал тебя вчера из больницы и ночевал у вас дома.
Значит, в курсе… Так даже лучше. Но Сима! Очень грязные методы! Я дико недовольна её поступком!
— Можешь не переживать, скандалов не будет. Но поговорить с ним лично, а не по телефону, я бы не отказался.
— Это явно лишнее. Я не с ним, ясно?
— Ладно, Наташ, я не готов сейчас это обсуждать. Не добивай меня. Всё и так понятно. Третий лишний, насильно мил не будешь, сердцу не прикажешь, и все дела.
Ваше воссоединение всего лишь вопрос времени.
— Илья, мне действительно жаль. Но я не могу заставить себя испытывать те чувства, которые ты от меня ждёшь. Ты мне близок, очень близок, но как друг. Я привязана к тебе, но будущего, как у любовников, у нас не будет...
— Было бы, Наташа! — в сердцах бросает Илья. — Просто он появился. И всё опять разрушил, заставил тебя сомневаться.
Я сглатываю ком в горле и сильно зажмуриваюсь.
— Ты поаккуратнее с ним только, златовласка.
Я много плохого об Асадове слышал, и не хотелось бы, чтобы вы с Тимуром угодили в какую-нибудь передрягу из-за него. На твоём месте я бы держался от него как можно дальше.
Я слышу, как Илья отводит телефон в сторону, с кем-то переговаривается и отвечает, что сейчас подойдёт.
— Если что-нибудь понадобится, я буду на связи, — вновь звучит его голос. — Мне идти нужно.
— Хорошо. Пока, — бормочу дрожащим голосом. Внутри остаётся тяжёлый осадок от нашего разговора.
Илья стал мне по-настоящему близким человеком.
Да, не идеальный, но добрый и отзывчивый. С моей стороны было бы эгоистично держать его при себе. Тем более из жалости к его чувствам. Но как же мучительно — причинять боль другому человеку…
Я засыпаю почти сразу, а когда открываю глаза, на улице уже темно. По дому разносится аппетитный запах жареных котлеток. Быстро меняю влажную ночнушку на джинсы с футболкой и спускаюсь на первый этаж. Не представляю, как мы будем жить вместе с Динаром, да ещё будучи родителями общего сына.
Да, опыт совместного проживания у нас имеется, но только закончился он не очень удачно.
На секунду замираю на лестнице и с трепетом наблюдаю, как Асадов сидит на полу среди игрушек и собирает конструктор. Тимур стоит рядом. Динар ему что-то рассказывает, до меня доносится его тихий голос.
— Сынок, смотри, мама, — произносит Динар, заметив меня, и сын резко поворачивает голову.
Бежит ко мне и обнимает за ноги. Соскучился, мой хороший. Я тоже.
