И с тех самых пор Аркадий навсегда научился держать язык за зубами."
"Как ему казалось, эмоции он тоже умел держать в узде, но после ухода Полины они отчего-то вырвались на свободу, заставляя крушить все вокруг. Для начала он поставил ультиматум, что если она не вернется, то обязана отдать ему собаку.
— Зачем тебе Ларссон? — спросила Полина дрожащим голосом. — Ты же мне его подарил. Это моя собака.
— Я и машину тебе подарил, и бриллианты, и целый шкаф одежды, — сквозь зубы сообщил Беседин, — но ты же все это оставила.
Словно побрезговала.
— Это материальные ценности, которые я считаю невозможным забрать, — сказала она, и голос ее дрожал по-прежнему. — Но собака — это же совсем другое. Он — живое существо, и он ко мне привык.
— Я — тоже живое существо и тоже к тебе привык, — ровно сообщил Беседин. Сердце надсадно бухало в груди, и ему казалось, что оно трется о ребра. — Но это же тебя не останавливает.
— Если я останусь, я буду тебе врать, а этого я не хочу, — Полина говорила медленно, словно подбирая слова, — ты не заслуживаешь лжи, а я не готова в ней жить.
Я полюбила другого. Я понимаю, что тебе больно это слышать, но это правда. И лучше один раз пройти через эту боль, чем жить в ней постоянно. Прости меня, я виновата перед тобой. И, пожалуйста, не отбирай у меня Ларссона.
Кажется, она говорила что-то еще, но в ушах Беседина набатом била лишь фраза «я полюбила другого». Она заглушала другие звуки, стирала все чувства, кроме всепоглощающей боли, которая настойчиво искала выход.
— Кто он? — спросил он и замер в ожидании ответа.
— Какая разница? Он — просто человек. Хороший добрый человек.
— Он богаче меня?
Полина рассмеялась в трубке, хотя Беседин не видел в своем вопросе ничего смешного. Вопрос был вполне разумным и логичным. С его точки зрения.
— Аркаша, ты же знаешь, что меня никогда не волновали ни богатство, ни статус, — сказала она. — Если тебе это вправду важно, то успокойся, он не богаче тебя.
Он — самый простой человек, который зарабатывает на жизнь, как все простые смертные. Он — младший брат лучшего друга моего отца. Мы были знакомы раньше, давно, в моем детстве, а потом много лет не виделись и встретились совершенно случайно. Я ничего такого не планировала, но так уж получилось.
— Он моложе меня? — задал новый вопрос Беседин, чувствуя, что то, что он делает, называется унижением.
