— Пусть господин Репнин соберет вещи и переедет в другую каюту. Когда он закончит, попрошу запереть дверь и принести мне ключ, — довольно сухо сказал капитан, видимо, слегка покоробленный Елениной невозмутимостью. — А вы, дамы, — повернулся он к Марьяне и Галине Анатольевне, — пройдемте в мою каюту, мне нужно с вами поговорить.
Марьяна была польщена тем, что ее позвали на «совет в Филях». Ей было очень жаль несчастную Маргариту, хотя никакой симпатии она к ней не испытывала, но оказаться в эпицентре расследования ей неожиданно понравилось.
Не такая уж эта и дурацкая затея — поиграть в настоящий детектив во время круиза. Любопытно, захочет ли Марк продолжать после того, как придуманное преступление вдруг стало реальностью? И было бы так же интересно, если бы она изначально знала, что все случившееся — не больше, чем игра?
От этих мыслей Марьяне стало не по себе. Как будто она снова заглянула внутрь своей души и увидела там лишь ту черноту, что заставила ее бросить пакет с кислотой под ноги ни в чем не повинной девушке.
Уж кто-кто, а она точно знает, какие демоны могут жить внутри каждого. И как трудно обуздать демона, внезапно вырвавшегося из-под контроля.
— Остановись, — шепнула ей Галина Анатольевна, которая, казалось, знала и замечала абсолютно все, даже невысказанное, — загони свои глупые мысли в самый дальний закоулок сознания, запри дверь и выброси ключ. С тобой все не так, как здесь, поняла?
Марьяна зачарованно кивнула. Погруженная в невеселые мысли, она даже не заметила, как они спустились на нижнюю палубу и зашли в просторную и очень светлую каюту, принадлежащую капитану.
Чистота и порядок здесь просто резали глаз. Ни морщинки на застеленной кровати, ни одного доступного глазу предмета одежды, ни одной бумажки, пустого стакана или бутылки из-под воды. Все строго и чуть ли не стерильно, как в операционной. Марьяна вспомнила кавардак, царивший в ее каюте, и покраснела. Нет, никогда ей не стать совершенством!
— Итак, дамы, — произнес мужчина, только что возведенный ею в ранг совершенства, но об этом не догадывающийся, — я предлагаю исходить из того, что на «Посейдоне» совершено преступление.
В естественную причину смерти госпожи Репниной я не верю.
— Я тоже, — вырвалось у Марьяны.
Капитан неодобрительно посмотрел на нее. Видимо, не привык к тому, чтобы его прерывали.
— С самого начала мне многое в этом круизе казалось подозрительным.
