— Да и дурацких записок моим парням никто, слава богу, не вручает. И украшения пассажиров им разглядывать недосуг.
— Всем, кроме Димы. Он обслуживает столики, вполне мог заметить бриллианты. А Илья убирает в каютах, поэтому мог найти и забрать кольцо, когда мы уехали на экскурсию.
— Еще раз повторяю, — голос Веденеева заскрежетал. — В своей команде я уверен абсолютно. И именно на этой моей уверенности и зиждется тот факт, что кольцо украли вчера вечером, когда Ковалевы сидели у бассейна. Марьяна, вы ведь были там?
— Да, — кивнула девушка.
— Я очень попрошу вас вспомнить и максимально четко зафиксировать все передвижения. Абсолютно все, которые вы видели. Хорошо? К утру управитесь?
— Управлюсь. — Марьяна выглядела сейчас серьезной и сосредоточенной. Видимо, так она решала любую поставленную перед ней задачу. Ответственных людей Веденеев ценил. — Завтра утром я отдам вам свои записи.
Олег поднялся в рубку, чтобы переговорить с Валентином перед отплытием.
— Третью ночь подряд выдержишь? — спросил он.
— Или сменить?
— Так я ж не вчера за штурвал встал, — засмеялся Озеров. — Нет уж, капитан, давай как и договаривались, твоя ночь — следующая. Там, правда, Илюха порулить рвется, но я ему сказал, что только послезавтра днем, когда на Крит идти будем, и только в нашем присутствии, либо твоем, либо моем.
— Правильно сказал, если его за штурвал пускать, так он никогда экзамен не сдаст. Мотивации не будет. Ладно, давай врубай марш, будем отчаливать и выходить из порта. В открытое море я выйду, дальше ты.
Мне подумать нужно. Нехорошие дела у нас на «Посейдоне» творятся.
— Нехороших дел мы не допустим, — туманно сообщил Валентин. — И вообще я за ним слежу. Глупостей наделать не дам.
— За кем — за ним?"
"— А? Что? — В глазах Озерова мелькнуло что-то непонятное Олегу. Мелькнуло и пропало. — Нет, извини, это я о своем. Давай вставай к штурвалу, я мотор завожу.
С помощником и другом происходило что-то непонятное, добавляющее интриги в общую странную атмосферу на яхте. До последнего времени не было в жизни Олега Веденеева ничего более простого, прямого и квадратно-гнездового, чем Валентин Озеров.
А поди ж ты…
Впрочем, думать об этом сейчас действительно было некогда. Отдали швартовы, завели мотор, и под звуки бравурного марша «Посейдон» отошел от причала и медленно направился к выходу из порта Неаполя. Их ждал Палермо.
Когда огни города остались далеко по левому борту, Олег передал штурвал Валентину и спустился вниз, в свою каюту.
