Громкий, равномерный, он был похож на что-то очень знакомое, и Марьяна вдруг с изумлением поняла, что это… храп.
— Какой идиот записал на диктофон мужской храп? — подтвердила ее догадку Елена Михайловна. — Что это такое? Зачем? Кто-то не может без этого уснуть по ночам?
Пассажиры «Посейдона» переглядывались в изумлении, а в голове у Марьяны забрезжила смутная догадка.
— Это диктофон из каюты Ирины, — воскликнула она. — Накануне того дня, когда она пропала, Олег спускался к ней, чтобы переговорить, но она не открыла дверь, потому что спала.
Это он так подумал, потому что из-за двери доносился храп, а на самом деле в тот момент с Ириной уже расправились, и она с пробитой головой лежала в спасательной шлюпке, накрытая брезентом. Преступнику было нужно, чтобы ее не хватились как можно дольше, вот он и имитировал ее сон.
— Не сходится, — покачала головой Галина Анатольевна. — Когда Ирина не пришла на ужин, вы же с Олегом спускались к ней в каюту, и она разговаривала с вами, то есть была в полном порядке…
Пожилая дама осеклась и замолчала.
— Мы ее не видели, — выпалила Марьяна. — Она беседовала с нами из-за двери. И о том, что она в полном порядке и у нее лишь болит голова, мы узнали только с ее слов. То есть не с ее. С нами разговаривал совсем другой человек, выдававший себя за Ирину. Голос звучал глухо, так что это была не она, а другая женщина.
— И на кого вы намекаете? — немного нервно спросила Елена Михайловна. — Сразу хочу отметить, что я тут ни при чем.
— Нет, вы ни при чем, — медленно сказала Марьяна. — Когда мы с капитаном выходили из кают-компании, все еще сидели за своими столиками. И вы, и Полина, и девочки, и Галина Анатольевна. Не было только…
— Иды, — с удовлетворением в голосе сказала пожилая дама, уже открывшая папку, принесенную Юрой.
— Да, Ида ушла раньше, тоже сославшись на головную боль, — прошептала Марьяна. — Получается, это была она.
— Она. И Ирина отправилась в это путешествие именно для того, чтобы следить за Идой, — сообщила Галина Анатольевна.
— Из этих бумаг это очевидно.
— А что там? — вытянул голову Быковский. Сейчас он был похож на старого общипанного индюка.
Вся напускная бравада, весь апломб и самоуверенность, присущие психологу в начале путешествия, сейчас слетели с него, как луковая шелуха.
— Там прелюбопытная история, изложенная Ириной и подкрепленная документами, — медленно сказала пожилая дама. — И сейчас я вам ее расскажу.
