В прошлой жизни Марьяна Королева никогда не делила людей на мужчин и женщин, и, если бы это понадобилось для дела, легко вошла бы не только в каюту к мужчине, но и в клетку с тигром. Но капитан «Посейдона» ее смущал, и это было странно.
Вприпрыжку спустившись по лестнице, Марьяна толкнула дверь, ведущую во внутренние помещения нижней палубы, повернула направо по коридору и неожиданно столкнулась с Быковским, которого напрасно искала всего десять минут назад.
— Ой, — радостно воскликнула она, — Михаил Дмитриевич, как здорово, что вы тут, а я вас ищу.
Вы мне нужны.
Даже в полутьме коридора было видно, насколько бледен психолог. Его полные щеки немного дрожали, взгляд казался затравленным, и он будто бы что-то искал за спиной у Марьяны.
— Вы здесь одна? — зачем-то спросил он.
— Я? Одна. А что? — спросила Марьяна, которой внезапно стало страшно. Испуг Быковского (а он был именно напуган, смертельно напуган) передался и ей.
«Какая глупость, — строго сказала внутренняя Марьяна. — Вокруг люди, и, если ты закричишь, они сразу прибегут на помощь».
Единственное, чего она не понимала, стоит уже кричать или пока не надо.
— Нет-нет, ничего. — Быковский вытер ладонью совершенно мокрый лоб, покосился на влажную пятерню будто бы с некоторым недоумением, вытер ее о широкие летние штаны, зачем-то обернулся, хотя в коридоре за его спиной никого не было, и уже спокойнее посмотрел на Марьяну: — А вы что от меня хотели?
— Консультацию, — честно призналась та и, заметив неудовольствие на широком лице, поправилась: — Не личную, разумеется.
Видите ли, я нашла очень любопытную информацию о том, что одна из клиенток Маргариты Репниной покончила с собой, и хотела бы, чтобы вы мне кое-что объяснили.
— Где? Здесь? — Быковский отчего-то снова начал нервничать.
— Нет, конечно. Мы можем сесть в кают-компании или у бассейна, или где вам будет удобно.
— В кают-компании, — в голосе психолога теперь звучало облегчение. — Конечно, там. Под кондиционером.
«Наверное, ему просто жарко», — решила Марьяна, и ничего он не нервничает, а просто не очень хорошо себя чувствует, вот и все.
Они поднялись по лестнице на верхнюю палубу и вскоре оказались в приятной прохладе кают-компании, где, кроме них, не было ни души. Даже вездесущий Дима куда-то запропастился.
— Жаль, Димы нет, я бы соку еще выпила, — заметила Марьяна и замолчала, потому что лицо психолога исказила гримаса отвращения.
— Он тоже человек и не может с утра до вечера ублажать капризных туристов, — заявил Быковский.
