И в момент, когда я собираюсь оторвать руку ее ухажеру, Коля порывисто произносит:
- Ром… - откашливается, вспомнив о субординации на работе. – Роман Львович, это Карочка, невеста моя. Я рассказывал о ней, помните? - многозначительно играет бровями.
Морщусь, услышав, как по-идиотски он ее называет. И ей нравится? Смотрю на Лину, но не могу считать эмоций. На ее лице застыла гипсовая маска.
- Допустим, помню, - выплевываю без особого энтузиазма.
– Не ругайте ее, даже если проштрафилась. Все-таки первый рабочий день, - рисуется перед ней.
Рыцарь хренов. Надеюсь, вчера он в доспехах был с клубными «дамами сердца»? Руки помыл перед тем, как Лину трогать? А другие части тела продезинфицировал?
Желание оторвать ему что-нибудь ненужное становится все сильнее.
Но меня вдруг перещелкивает.
Невеста. Чужая девушка. И не чья-либо, а моего друга. Табу.
Однако откуда мне было знать? Тем более, на моем месте должен был оказаться… он."
"- Ты что, по блату ее сюда устроить решил? – пространно произношу, не сводя с нее глаз.
– Знаешь же, что я такое «сватовство» не люблю.
Хочется другое слово употребить. Погрубее. Но при ней язык не поворачивается.
Сканирую напряженную фигурку, поднимаюсь к лицу. Лина белоснежная. Словно готова рухнуть в обморок. Как уже делала ночью.
Черт! Каждая деталь о нашем «знакомстве» напоминает. Уверен, ей тоже. Иначе бы она не хлопала так растерянно длинными ресничками.
- Нет, сама. Захотела мне сюрприз сделать, - Коля клюет девчонку в щеку, отчего ее глаза становятся невероятно огромными и темнеют, превращаясь в две чашечки горячего эспрессо.
Кофе нам обоим бы не помешал. С коньяком. Вместо воды.
Не знаю, как чувствует себя Лина, но я почти достиг точки кипения. Я в том состоянии, когда раздражает абсолютно все.
- Не невеста, а ларчик с сюрпризами, - хмыкаю с сарказмом.
Девушка опять меняется в лице. Краска приливает к ее щекам. Лина кусает губы, которые я недавно целовал. Чуть заметно качает головой. Кажется, отрицательно. Не разрешает мне сказать ее жениху правду о нас?
Что же, пусть оба катятся… под венец.
Мне самому это не нужно.
- Ага, Карочка такая, - лыбится друг, крепче прижимая к себе хрупкое тело.
Вопреки здравому смыслу, я не могу смотреть, как Коля касается собственной невесты. Завожусь с полуоборота.
Я ее, черт возьми, невинности этой ночью лишил. Единственное, что успел, но все же! Она в моей постели спала, в рубашке, которая сейчас на мне и пахнет ею. На Лине форма моего центра.
