– Я скоро.
Исчезает в мгновение ока. Через минуту коридор заливается ослепляющим светом. Зажмуриваюсь, а кошечка мурлычет в моих руках.
Когда возвращается Рома, я полностью освобождаю Арнику от спутанной гирлянды, вытаскиваю из шерсти лепестки ромашек, и из пасти – зеленые листики от декоративных веточек, используемых для оформления букетов. Укоризненно смотрю на нашкодившую кошку, а она тычется головой в мою ладонь и мяукает, будто оправдываясь.
- Ну их на хрен, эти сюрпризы, - выдает Рома, уперев руки в бока и окидывая взглядом помещение.
Встаю, чтобы осмотреться, и замираю в оцепенении. Рот открывается сам по себе, но из горла не выдавить ни звука. Нет слов, нет мыслей. Есть лишь бардак, при виде которого возникает острое желание опять выключить свет.
Сорванные гирлянды, растерзанные букеты цветов, пара раздавленных лампочек у входа, разлитый сок, растасканные и сгрызенные фрукты. Гостиная похожа на постапокалиптический мир.
- Согласна, - не сразу отхожу от шока. Рома хмыкает.
Переглядываемся и одновременно опускаем глаза на Арни.
Провинившаяся кошечка, почуяв неладное, шустро сбегает на кухню. Рома следует за ней, а в следующую секунду оттуда летит отборный мат.
- Ну, любовь зла, папочек не выбирают, - подмигиваю Роме, украдкой проведя пальчиками по животику.
- Давай без намеков, мелкая, - бурчит, но обнимает меня.
Оставляем котиков наедине друг с другом и со свежим кормом, закрываем дверь на кухню.
- Утром соседке зверя вернем, чтобы сейчас ее не будить. Заодно спросим, привитый ли кот и когда у ветеринара был.
Если что, сами займемся, - размышляю по пути. - Чувствую, он теперь у нас частый гость. По крайней мере, пока Арни не родит.
- Или пока не переедем в дом, - Рома ловко переводит тему и мрачнеет, споткнувшись о мое задумчивое молчание. - Не хочешь?
В коридоре я ненароком наступаю на одну из лампочек и ойкаю от неожиданности. Тут же чувствую горячие лапы на талии, отрываюсь от пола, взлетаю – и приземляюсь на тумбу. Ерзаю попой, двигаясь вглубь, чтобы не упасть, и невольно болтаю ножками в воздухе.
"
"- Не знаю, - признаюсь тихо, пока Рома собирает гирлянды и осколки в мусорный пакет. - Такой вихрь событий, что я вздохнуть не успеваю, - внимательно сканирую его мощную спину, широкие плечи, затылок.
- Ты права, - приглушенно отвечает, не отвлекаясь от уборки. Небрежно сгребает все без разбора, ломает стебли цветов, сминает черный пакет, грубыми рывками разворачивает еще один.
- Ром? – зову неуверенно, когда молчание затягивается.
