Мучительно медленно, осторожно, словно я маньяк и собираюсь напасть на нее сзади.
- Я буду кричать, - несмотря на серьезную угрозу, она произносит ее чуть слышно. А потом и вовсе умолкает, затаив дыхание.
- Как ты пессимистично настроена, - разворачиваю ее к себе лицом. – Я за пару минут справлюсь, ты ничего и не заметишь…
Подцепляю лямку ее топа и спускаю по плечу. Возвращаюсь подушечками пальцев по оголенной коже, касаюсь острых, выпирающих ключиц. Мельком осматриваю линию декольте и ложбинку груди, но не трогаю, потому что боюсь сорваться.
С удивлением замечаю, что с каждым моим заботливым действием глаза Лины становятся все шире и наливаются гневом.
- Ну, знаешь! – сбивчиво дышит она, и крылья ее аккуратного носика раздуваются от злости. – Руки убери.
Суматошно хватает меня за запястье, но из-за ее неловкого жеста моя ладонь падает на пышную, подтянутую топом и бурно вздымающуюся грудь. Как бы мне ни хотелось сжать ее крепче, я все же заставляю себя убрать руку.
- Не мешай, я просто посмотрю, - оттягиваю резинку ее топа над животиком, чуть задираю, чтобы провести костяшками под грудью, и понимаю, что лифчика на ней нет.
Под пальцами гладкий шелк кожи.
- Ты извращенец, да? – шумно выдыхает со стоном. Хватает губами воздух, часто моргает и краснеет. При этом не отталкивает меня. Начинаю догадываться, что ее смутило, и лукаво выгибаю бровь.
- Думаешь, я удовольствие получаю от того, что пиявок на тебе солю? – отпускаю резинку, и она слабо, но с характерным звуком шлепает по ее ребрам.
- Мне тоже они не по душе, - бросаю равнодушным тоном, скрывая бурю внутри. - Сними шортики, они могли под ткань заползти.
Намеренно отхожу, чтобы видеть ее во всей красе. Упираю руки в бока, внимательно сканирую едва прикрытую двумя кусками ткани фигурку и киваю, чтобы раздевалась. Упиваюсь ответной реакцией, тешусь неискушенностью Лины.
- Кто? – с трудом сглатывает она. Но не от страха. Здесь явно замешано нечто иное и очень порочное, что не должны проявлять приличные девочки. Однако мелкая безнадежно испорчена мной, и нам обоим это нравится, хотя она упорно прячет свои чувства.
– А-а, пиявки! - накрывает лоб ладонью и издает сдавленный смешок.
- Ну, а кто еще? – невозмутимо хмыкаю, умолчав о том, что самая большая и главная пиявка сейчас стоит напротив и дико хочет к ней присосаться. Желание увеличивается с каждой секундой, и мне становится тесно в собственном теле.
- Нет, я сама, - благоразумно отказывает мне Лина. – В зеркале себя осмотрю.
